— О чем задумался? — ко мне подошел Зимин, утеплившийся курткой — начинало вечереть, на землю легли мягкие осенние сумерки, на небо высыпали первые звезды.
— Да так… О противоречиях в игре, — ответил ему я.
— Батюшки! Это о каких же?
— Да вот, пытаюсь понять, какой смысл одному НПС предавать другого?
— Это ты о ком конкретно? — наморщил лоб Зимин.
— Да об Ингваре, советнике кенига, — пояснил я.
— Да-да, там квест, он такой квест. — Зимин изобразил рукой некую фигуру.
— Такой, такой… — грустно пробубнил я. — Не люблю, когда чего-то не понимаю. Что дело рук Ингвара — уверен. Но вот мотив? Его же нет.
— О чем судачите? — подошел как всегда веселый Валяев и плюхнулся в кресло рядом.
— Киф пытается понять мотивацию Ингвара, — тонко улыбнулся Зимин.
— А, помню. Ну удачи тебе. — Валяев состроил мне рожицу. — Там мотивация-а-а…
— Чего, издеваетесь? — Я и впрямь был готов обидеться.
— Да ни в коем случае, — потрепал меня по плечу Зимин. — Давай так. Подсказать мы не можем, но вот дать о-о-очень далекий намек, я так думаю, вправе. Вот мой — все проще, чем кажется.
Офигеть, как помог! Прямо глаза мне открыл.
— А я скажу так: чувак, ты в мире меча и магии! — показал мне язык Валяев.
Еще один отличный намек! А то я не знал!
— Все, — развел руками Зимин. — Чем могли — помогли.
— И на том спасибо, — вздохнул я. — Дочурку кенига освобожу, может, еще чего разузнаю. Завтра такая, чувствую, мясорубка будет.
— Да, с морскими королями — это ты изящно решил. Там, в принципе, еще один вариант решения был, попроще, но ты более зрелищную форму выбрал, — отметил Валяев.
Интересно, это какой я вариант проглядел?
— Ладно, чего мы как канадские лесорубы: в лесу — о бабах, с бабами — о лесе, — гикнул Валяев, куда-то метнулся и через миг снова был перед нами с графинчиком виски, тарелочкой с лимоном и тремя лафитничками.
— Знаю, что сей напиток из такой тары не пьют, и закуска не по этикету, но чай не баре, и так употребим, — балагурил он, разливая янтарную влагу.
— Киф, за тебя. — Зимин отсалютовал мне рюмкой.
— Добро пожаловать в семью. — Валяев сделал то же.
— Почту за большую честь. — Я встал, и мы с мелодичным звоном сдвинули рюмки.
— А что, Киф, не скучновато в газете-то? — поинтересовался Валяев, зажевывая виски лимончиком. — Поди, тоска смертельная?
— Да нет, — не стал кривить душой я. — Да и когда? Я три дня там, четыре в игре. Не до тоски.
— Согласен, — кивнул Зимин. — А какие планы на потом, на после?
— Не строил еще таких. Если хотите — считайте меня неблагоразумным, — покаянно повесил я голову.
— Да с чего? — пожал плечами Валяев. — Правильно ты все делаешь. Нет, конечно, у любого человека должен быть план. Но план реальный, с четкими сроками. А у тебя все размыто сейчас.
— Но мы к чему, — поднял палец вверх Зимин. — Ты имей в виду, что "Радеон" присматривает за тобой и, если что — не даст пропасть. Ну и вообще защитит. Ты в курсе, Кит, его ж тут недавно поколотили? И ограбили.
— Мм? — удивился Валяев, поедая еще кусочек лимона. — Это кто посмел?
— Да шелупонь какая-то. Хорошо, что я случайно об этом узнал (спасибо красотке, что там вон недавно отплясывала, его заму) и к нему безопасников направил и врача.
— Ты заканчивай, Киф, эту свою партизанщину одиночную, — попенял мне Валяев. — Ты теперь часть целого, и самому уже ничего делать не надо. За тебя все сделают. Ну если, конечно, это не противоречит интересам корпорации.
— Я не настолько идиот, чтобы плевать в руку, которая меня кормит, — ответил я, глядя ему в глаза.
— Грубовато, — заметил Зимин. — Зато предельно ясно, не так ли, Кит?
— И на редкость разумно, — согласился с ним Валяев. — С тобой приятно иметь дело, Киф. Как и сказал Макс, думаю, что у тебя действительно может быть большое будущее в "Радеоне".
— Ки-и-иф! — Викин голос резанул меня по ушам.
— Что такое? — завертел головой Валяев.
Я вскочил и стал оглядываться.
— Вроде из дома кричали? — Зимин недоуменно посмотрел на Валяева.
Тот обвел глазами площадку. Никто, похоже, не придал значения крику.
— А где Филин? — быстро спросил он Зимина.
Ответа я не услышал, поскольку большими прыжками уже мчался к дому. Я понял, кого высматривал на площадке Валяев, — губастого толстяка с липким взглядом.
Что я там говорил про размеры дома? Даже в очень быстром режиме "открыл дверь — закрыл дверь" я потратил минут семь, чтобы найти Вику, причем спугнув при этом какую-то уединившуюся парочку.
На третьем этаже я увидел картину, достойную греческих античных ваз: на диванчике пожилой полуголый фавн с отвисшим брюхом, зажимая одной рукой рот отчаянно извивавшейся юной пастушке, другой пытался расстегнуть ей джинсы. Фавном было существо, судя по всему, носящее фамилию Филин, а вот пастушкой — моя Вика. Попутно товарищ приговаривал:
— Ну что ты дергаешься? Тебе ж одна радость — и удовольствие получишь, и благодетеля в корпорации. Я и денежек тебе дам, и с рекомендацией помогу.
