Я прямо становлюсь эпическим героем — сегодня одну девицу спас, завтра другую спасу. И еще одной дорогу расчистил к светлому будущему. А оценила-то пока это только одна…
Будильник вырвал меня из сна резко и безжалостно. Если честно, за последнее время я порядком подотвык от трелей механического друга, но что поделаешь — морская прогулка и встреча с народом назначена на раннее утро, и не дело мне приходить позже остальных.
Я тихонько встал, чтобы не разбудить Вику, совершенно нечувствительную к будильникам, заведенным не ею самой — сие проверено опытным путем, и двинулся в сторону туалета.
— Я не сплю, — раздалось у меня за спиной.
Вика сидела на диване, обняв руками колени, прикрытые одеялом. Вид у нее был грустный, прямо как у Чебурашки. Глаза опущены, волосы растрепаны…
— Ну и зря. Моя бы воля — я бы еще часа три придавил подушку ухом за милую душу, — с легкой завистью сказал я. — Охота тебе в такую рань вставать?
— Я уже часа три не сплю, — пробурчала она.
— Так, Вик, давай договоримся сразу: то, что было вчера, — осталось во вчера. Я знаю, ты уже себе нафантазировала, что я про тебя невесть что думаю. Таки нет, не думаю. Ты просто не слишком верно оценила ситуацию, вот и все.
Вика подняла голову. От слегка припухших глаз по щекам пробежали две серебряные блескучие дорожки.
— Я и в самом деле не думала, что он вот так… Вроде нормальный дядька, шутил смешно, плясал забавно. А он…
— Ну а ты как думала? — может, немного жестко, но зато честно спросил я. — Сама рассуди. Немолодой и некрасивый толстяк засадил не менее полулитра вискаря, и вполне естественно, что ему захотелось молоденькой девчатины в твоем лице. И ты еще своим невинным блеском глаз добавила уверенности в том, что ему может перепасть юного и трепетного тела. А потом еще и наверх с ним поперлась.
— Да не было у меня ничего такого в голове, — заскулила Вика. — И в мыслях не было! Не надо мне карьеры таким путем! По крайней мере, не с таким же крокодилом, — самоуничижительно добавила она и осеклась, уставившись на меня.
Я повертел головой, впервые задумавшись, точно ли она так умна, как я считаю?
— Что я несу? — охнула Вика, прижав руки к щекам. — Да я не то сейчас имела в виду! Вообще не то!
И тут она применила верный и безотказный прием — тихо и жалобно заплакала, с всхлипываниями и шмыганьем носом. Мне осталось только глубоко вздохнуть. Спишь с молоденькой — будь готов к тараканам в ее голове, которые и при включенном свете не разбегаются.
— Так, ты долго плакать сейчас будешь? — деловито спросил я.
Вика посмотрела на меня, размазывая по щекам слезинки и шмыгая покрасневшим носиком.
— Нет, просто если еще минуты три — так я пойду оправлюсь да покурю. Ну а потом разговор закончим.
— Чего тут заканчивать-то? — буркнула Вика. — Сейчас соберусь, такси вызову да поеду.
— Куда? — и правда не понял я.
— Домой, к сестре.
— Зачем?
Теперь непонимающе на меня смотрела Вика. Повисла пауза. Я соображал, что себе напридумывала за три часа это дурочка, она осознавала, что я вроде как и не сильно сержусь за вчерашнее.
— Вик, я все, что хотел тебе сказать, сказал. Ну наломала по дури дров, так ничего страшного. Вот кабы я тебя под ним застал, и ты бы радостно кричала: "Давай-давай, наяривай, сердешный", — тогда да, скорее всего разбежались бы. Да даже просто наверняка. Ну и потом — мы вроде как не женаты, клятвы верности друг другу не давали — с чего мне губы-то дуть? Да и не мальчик я уже, чтобы в эти игры играть, я что думаю, то и говорю.
Вика помолчала, посопела и каким-то смазанным движением прыгнула мне на шею, обхватив поясницу ногами, и начала слюнявить мою щеку.
— Ух ты, — просипел я сдавленно. — Эва как.
— Ты, конечно, ужасный болван, но я тебя почему-то люблю, — пощекотали ее губы мое ухо.
Наверное, надо было бы что-то сказать, и я даже знал что, и скорее всего даже сказал бы, хоть врать и не в моих правилах, но меня спас телефон. Напоминая себе Пьера Ришара в очаровательном старом французском фильме, я с так и висящей на моей шее Викой добрел до штанов и попросил ее:
— Достань телефон, а?
Она мотнула головой, еще сильнее сжав руки. Вздохнув, я нагнулся и с трудом нащупал телефон. Звонил Зимин.
— Ослабь маленько, барин звонит, — взмолился я. Руки чуть разжались, но не разомкнулись. Я плюхнулся в кресло и ответил на вызов.
— Привет, Киф. Не извиняюсь за ранний звонок, знаю, что не спишь.
Камеру они мне, что ли, в квартиру воткнули?
— У тебя так скрипят мозги, что тут слышно, — засмеялся Зимин. — Не беспокойся, нет у тебя жучков в квартире, и камер нет. Просто я точно знаю, что у тебя на сегодня в игре запланировано. Да что я. Все знают, народ вон с пивом и чипсами пришел с утра пораньше, заметь — в выходной. Они тотализатор устроили — отобьете вы дочку кенига или же нет.
— А что? — удивился я. — Может быть и второй вариант? Ну что не отобьем?
