- Благодарю, что напомнила, - Федра обратилась к рабыне, – милая, сходи к кухарке, попроси у неё еды для девочки.
Когда девушка ушла указала Галене на шерстяной отрез голубого цвета:
- Что, если выкроить для неё тёплую накидку на зиму, хватит даже на капюшон.
- Госпожа! Одумайтесь! – возмутилась служанка, – эта ткань слишком дорога, чтобы шить из неё одежду рабыне.
- Зато голубой ей будет к лицу…
В покои словно вихрь ворвалась Клития с подносом в руках:
- Вот, госпожа, принесла! Можно, я сама покормлю её?
Две женщины наблюдали, как маленькая рабыня, кусала маковый пирожок, запивая его тёплым молоком с мёдом. Помощь Клитии не понадобилась. Девочка ела аккуратно, откусывала ровно столько, чтобы кусочек можно было жевать с закрытым ртом, правильно держала в руках чашу с молоком.
И здесь она побеждена, Галена с раздражением смотрела на ребёнка, глупо надеяться, что Федра так быстро остынет к этой девчушке, поэтому, скорее всего, до возвращения господина Идоменея избавиться от неё не удастся. А вот когда приедет хозяин, тогда посмотрим, он не любит, когда нарушают его приказы и увы, первой поплатится за непослушание его супруга. Всё ничего, если бы после стольких лет брака хозяйка Тритейлиона охладела к своему мужу, но Федра любила Идоменея так же страстно, как и в первые годы замужества. Все ночи, когда он пребывал в поместье, она ждала его на своём ложе. Для её нежного любящего сердца его упрёки были болезненны вдвойне, но гордый нрав не позволял ей принять полностью власть мужа над собой, что приводило к недоразумениям и разладам.
Подчинись она Идоменею, возможно, тогда он не судил бы о поступках жены так строго, не наказывал бы её своим недоверием. Такое противостояние между супругами обычно разрушительно для обоих, но женщина страдает сильнее. Замкнутая в ограниченном пространстве гинекея, особенно в богатых семьях, она имеет самые смутные представления о жизни, что течёт за стенами дома. У мужчины всё по-другому - он свободен и открыт миру. Оставив свою недовольную жёнушку охранять семейный очаг, мужчина может вести себя так, как ему заблагорассудится, ограничить его может только собственная фантазия и денежные возможности, ну и ещё законы полиса, которые легко обходятся, если имеешь достаточно денег на литургии. Господин Идоменей был богат, правда, до Тритейлиона ни разу не доходили слухи о каких-либо неблаговидных его поступках, впрочем, до гинекея Тритейлиона обычно не доходило ничего. Как прекратить этот круговорот размолвок между господами Галена не знала, она только наблюдала, как её госпожа год за годом теряет свою женскую привлекательность, её живые тёмные глаза тускнеют, лишь изредка в них возвращался прежний блеск, как сегодня, когда она хлопотала вокруг новой рабыни.
После отъезда сыновей у госпожи Федры появилась привычка подолгу сидеть в кресле и грустить, для удобства она приказала обить одно из кресел мягкими подушечками. За это лето она заметно располнела, и, несмотря на то, что сейчас её формы были приятны любому взору, в будущем такой образ жизни не сулил ничего хорошего. Всем известно, что излишняя дородность крадёт у женщины не только красоту, но и годы.
Пока госпожа Федра со своей рабыней Клитией возились с ребёнком, пока Галена предавалась своим невесёлым размышлением, недолгий осенний день догорал. В дверь постучали, вошла рабыня с жаровней, она прикрыла ставни и зажгла лампионы. В мягком желтоватом свете тело девочки сияло, как навощённая статуя.
- Посмотри! – воскликнула госпожа Федра, – Посмотри! В вечернем полумраке наша загорелая кожа кажется чёрной, а её… её светится!
- Да, госпожа, – вторила ей Клития, – так и есть! Это чудо!
- Знаешь, Клития, я думаю, что следует дать ей другое имя!
- Какое же, госпожа?
- Надо подумать. Например, сравнить с чем-нибудь. Она бела как…
- Как снег…
- Снег? – задумалась госпожа Федра, – Почему нет? Отличное имя! Что ты скажешь Галена? – обратилась женщина к служанке, но та лишь пожала плечами.
Тогда госпожа Федра погладила девочку по щеке и глядя ей в глаза произнесла:
- Хиона.
Догадавшись, что эта женщина ждёт от неё, Снежка попыталась повторить новое для неё слово:
- Хона…
- Тебя так теперь зовут. Ты поняла? Это твоё новое имя!
- Да, госпожда, – покорно произнесла девочка, – моё имя Хона.
- Немного не так… ну, ничего, научишься, – и, обращаясь ко всем, добавила, – ну, что ж мы, как могли, позаботились об этом ребёнке, искупали, накормили, одели, пришло время позаботиться о ночлеге. Мне кажется, не стоит класть спать нашу малышку одну, она может испугаться в темноте.
- Только не оставляйте её в своей опочивальне, госпожа, – не выдержала Галена, - этот ребёнок может помешать вашему отдыху.
- Хорошо, Галена, твой совет разумен и я, пожалуй, последую ему. Клития, не возьмёшь ли ты Хиону в свою постель?
- Госпожа! – воскликнула девушка, – Я буду только рада!
