«Потерпи немного, — мысленно обратилась гетера к подруге, — завтра я получу деньги, и мы купим еду и тёплую одежду. Может, найдём комнатку получше».
Завтра… А что будет послезавтра или через декаду? В году так много дней…
Девушка нахмурилась. Как же сделать, чтобы он звал снова и снова? Додумать Эгла не успела: услышав шаги Идоменея на лестнице, перевернулась на спину и слегка развела ноги.
_________________________________________________
Лампион — масляный светильник.
Апоклинтра — пиршественное ложе.
Симпосиарх — распорядитель на симпосии.
Ионийский хитон — сборчатая рубашка с рукавами.
Счастливый город — Ольвия в переводе с древнегреческого — Счастливая.
Ойкумена — обитаемая часть мира в представлении древних греков.
Меандровый — орнамент из прямых линий и углов.
Ион — родоначальник ионийцев.
Эллин — родоначальник всех эллинов.
Аттика — область в Греции.
Ионийцы — одно из главных древнегреческих племён.
Кифарист — музыкант играющий на кифаре (разновидность лиры).
Сиринга — музыкальный инструмент, разновидность флейты.
1.
Идоменей проснулся поздно, когда городской шум уже проникал в тёмную комнату даже сквозь плотно закрытые ставни и тяжёлые занавеси. Мужчина посмотрел на лежащую рядом девушку. Ему показалось, что она не спит, но выяснять, так ли это, он не стал. Поднялся, накинул на голое тело тёплый халат, отодвинул занавеси и приоткрыл ставни узкого окна. Постоял немного, вдыхая морозный воздух, а после, стряхнув с себя остатки сна, вышел из спальни.
Как только Идоменей ушёл, Эгла открыла глаза и натянула одеяло до подбородка. Вылезать из тёплой кровати не хотелось. После бурной ночи всё тело болело, никогда ей ещё не приходилось так ублажать мужчину. Но Идоменей оказался благодарным любовником, и его ответные ласки были не менее жаркими.
Вчера, при тусклом свете ночника, она толком не разглядела хозяйскую спальню. Сейчас же Эгла смогла убедиться, что убранство комнаты, в которой она провела ночь, ничем не уступает покоям этажом ниже. Всё те же ковры на стенах и полу, резная мебель, расшитые цветными нитями занавеси балдахина и воздух, напитанный ароматом благовоний — запах богатого дома.
Идоменей спустился вниз и заметил Гектора, стоящего на коленях перед очагом и пытающегося разжечь потухшие за ночь угли. В комнате было холодно, поэтому Идоменей плотнее запахнул халат. Старый слуга, увидев хозяина, принялся извиняться:
— Простите, господин, не уследил. Полночи проворочался, а к утру сон сморил. Проспал… Подождите немного, сейчас огонь разведу и пойду готовить вам завтрак.
— Отойди, Гектор, — Идоменей присел у очага и отстранил старика. — Сам разожгу, ступай за едой.
Гектор, кряхтя, поднялся и, держась за поясницу, отправился на кухню. Глядя слуге вслед, Идоменей покачал головой: тяжело старику приглядывать за хозяйством. Нужно было оставить его зимовать в городском доме, но Гектор ни в какую не хотел уходить на покой. Идоменею тоже нелегко отказываться от помощи преданного слуги, с которым столько лет прожил бок о бок и который знает все его привычки и причуды, но что поделать — время никого не щадит.
Наконец огонь в очаге разгорелся, весело затрещали дубовые поленья, в лицо полыхнуло жаром. Идоменей, смотря на пляску красно-жёлтого пламени, подумал, что нужно бы кого-то из рабов приставить к Гектору в ученики. Но сделать это так, чтобы старый слуга не обиделся.
— Завтрак готов, господин.
Шаркая ногами, в комнату вошёл Гектор и поставил поднос на низкий столик рядом с хозяйским креслом.
— Благодарю, — ответил Идоменей. — Я тут подумал, — начал нелегкий разговор мужчина, — не взять ли тебе помощника по дому? Ты будешь, как обычно, обихаживать меня, а тяжёлой работой займётся нанятый слуга. У тебя появится больше времени для отдыха…
— Как вам угодно, господин, — не глядя на хозяина, проворчал Гектор. По его голосу Идоменей понял, что слуга недоволен, но не успел ничего сказать. Гектор продолжил: — Дом-то мал, господин. Как мы все поместимся, если ещё один человек будет здесь постоянно околачиваться?
Дом, в котором Идоменей останавливался в Ольвии, действительно был невелик. По сути, это не полноценный жилой дом, а старая сторожевая башня, когда-то входящая в состав городских оборонительных укреплений. Со временем город разросся, и крепостные стены перенесли на новое место, а башня, имевшая толщину стен более восьми локтей и прочный фундамент, осталась. Сначала в ней располагалась городская казна, потом крепкое здание использовали для хранения различных ценностей местные купцы и трапезиты, а затем помещение было выкуплено частным лицом и переделано под жилой дом. В таком жилище не могла комфортно разместиться семья, но для одиноких путешественников проживание в башне имело ряд преимуществ: строение располагалось практически в центре, с его смотровой площадки открывался великолепный вид на город и гавань, толстые стены помогали удерживать тепло зимой и прохладу летом, а для обслуживания внутренних покоев не требовалось много слуг.
