Весь день прошёл в суматохе. Федра трижды бегала в андрон, и не менее пяти раз побывала на кухне. Когда вода в купальне согрелась женщина отправилась туда в сопровождении Хионы и Клитии, рабыни должны были помочь своей госпоже выкупаться, а потом умастить её тело благовониями. Пока хозяйка Тритейлиона отдыхала после купания и массажа, девушки тоже вымылись. Галена увидев Клитию с мокрым покрывалом на голове, не удержалась чтобы высказать ей: «Тебе зачем приспичило мыться? Разве это твой муж приезжает?» Хионе старая служанка ничего не сказала, только бросила на неё недовольный взгляд и поджав губы удалилась. В комнате девушки бросились к своим сундукам с одеждой. Надев чистый хитон, Хиона взяла в руки небольшую раскрашенную шкатулку. В ней она хранила свои драгоценности: перстенёк со светло-жёлтым электроном внутри которого сидела золотая пчёлка, серьги с прозрачным как слеза горным хрусталём – подарки господина; фибулу в виде серебряной стрекозы с голубыми сапфировыми крылышками подарила ей госпожа. Поколебавшись решила надеть серёжки. Клития тоже принарядилась и украсила свои роскошные рыжие волосы серебряными шпильками с крохотными жемчужинами. Тем временем Галена пыталась уложить волосы своей госпожи в замысловатую причёску. Вся трудность состояла в том, чтобы замаскировать тонкие ручейки седых прядей, что струились среди тёмных волос Федры. Галена переплетала разными способами волосы своей госпожи, но по недовольному пыхтению служанки было заметно, что результатом она недовольна.
– Оставь это занятие, Галена, сделай мне обычную причёску, просто перевяжи волосы лентой, – попросила Федра.
– Нужно позвать Клитию, у неё это лучше получается, – не сдавалась служанка.
– Не нужно никого звать. Седины уже столько, что её уже не скрыть.
– Можно использовать краску…
– Вот ещё! – фыркнула Федра, – Чтобы я красила волосы, как престарелая гетера! Подай-ка мне лучше ларец с драгоценностями.
Идоменей торопился, он намеревался провести в Тритейлионе не более трёх дней, затем вернуться в город и сразу отплыть на зимовку в Ольвию. Он даже не взял с собой в поместье своего верного Гектора, посчитав, что немолодому слуге нет никакого смысла трястись на лошади почти сто стадий в одну сторону, а через три дня в другую. «Тебе лучше остаться в Прекрасной Гавани и проследить, чтобы всё что я наметил было отправлено в поместье, здесь от тебя будет больше пользы, мой друг», – ответил Идоменей на ворчание своего слуги.
Сразу за воротами поместья Идоменея встретил управляющий, молодой человек держал в руках стопку восковых табличек, переплетённых с одной стороны крепким шнуром. Он низко поклонился своему господину и Идоменей посмотрев на таблички заметил:
– Ты подготовился, Нисифор.
– Так и есть, господин, здесь полный отчёт по поместью за весь год.
– Дай мне немного времени – добраться до андрона и переодеться с дороги, а потом приходи.
– Слушаюсь, господин.
– И пришли мне Зела, он заменит мне Гектора пока я буду в поместье.
Федра прихорашивалась у зеркала в ожидании мужа. Перебирая в ларце драгоценности, она остановилась на жемчужном ожерелье, которое когда-то подарил ей Идоменей. Это ожерелье очень шло её сегодняшнему наряду: нежно-розовому хитону с воздушной отливающей серебром накидкой. Налюбовавшись жемчужинами, Федра со вздохом отложила их. К чему вспоминать былое? Костёр их любви давно погас, присыпав своим пеплом не только их волосы, но и чувства. Галена вошла в комнату и предупредив вопрос своей госпожи сказала:
– Господин Идоменей приказал подать ужин в свои покои.
– Разве Нисифор уже ушёл?
– Нет, он всё ещё в андроне у господина.
– Пошли рабынь, пусть отнесут корзины с едой.
– Нет нужды их посылать, госпожа, Зел всё сам отнесёт.
– Зел? Ну что ж…, – Федра равнодушно махнула рукой отпуская Галену.
Женщина вернулась к своим печальным мыслям: «Теперь Идоменей не торопится увидится с нею, как раньше, вот и ужин с управляющим ему милее, чем её общество». У Федры навернулись слёзы на глаза: «Неужели она ревнует даже к Нисифору?»
– Ты правильно поступил, Нисифор, что не стал продавать зерно, думаю из-за неурожаев в Таврике, цены на него к весне вырастут в несколько раз. Сейчас главное избежать потерь зерна во время хранения.
– Для этого я построил дополнительное хранилище, господин. Пришлось врыть в землю более двухсот пифосов, каждый из которых выше человеческого роста. Правда для этого мне пришлось снять рабов со строительства нового особняка…
– Понимаю, – одобрительно кивнул Идоменей, – особняк подождёт.
– Господин, если это всё, что вы хотели узнать от меня, то не смею больше занимать ваше время, – складывая таблички проговорил молодой человек.
– Задержись немного, Нисифор, мне хотелось бы выпить с тобой вина, тем более, что повод для этого есть.
– Благодарю, господин, – поклонился польщённый приглашением Нисифор.
Пока Зел накрывал на стол мужчины молчали. Осушив килик, хозяин Тритейлиона положил перед Нисифором свиток с красной печатью и сказал:
– Вот за это мы сейчас пьём.
– Что это, господин? – спросил Нисифор не смея прикоснуться к пергаменту.
