— Так и передам, господин. Мешают очень. В порту собралось много зевак, когда пришёл сборщик налогов и начал переписывать товары.
— Зачем ему это?
— Сказал, что вы должны оплатить ввозную пошлину.
— Меня до тавреона * освободили от всех пошлин и налогов за участие в строительстве крепостной башни.
— Говорят, пока вас не было, Совет ввёл новые пошлины, господин.
— Дармоеды, — выругался Идоменей.
— Так и есть, мой господин, — согласился слуга и добавил: — башню они так и не достроили.
— Что ещё нового в городе?
Гектор пожал плечами и глубоко вздохнул, набирая в лёгкие воздух для продолжительной речи, но Идоменей передумал:
— Нет! Не говори ничего. Хочу войти в храм со светлыми мыслями.
Слуга погрузил салфетку в чашу с горячей водой, в которой плавали лепестки цветов и капли душистого масла, и, отжав её, возложил на лицо своего господина. После такой процедуры жёсткие волоски бороды размягчались и их можно было аккуратно уложить с помощью миниатюрного серебряного гребня.
— Господин, взгляните, — Гектор принял тяжёлое зеркало из рук раба.
— Прекрасная работа! Благодарю тебя, Гектор, — разглядывая своё лицо в зеркале, сказал Идоменей.
— Небольшая трапеза, господин?
— Нет, после. Сейчас одеваться, — он поднялся с кресла.
Слуга хлопнул в ладоши, и в комнату вошли два раба, неся на вытянутых руках тщательно выглаженную одежду. Гектор обвил чресла господина мягкой хлопковой тканью с разрезами по бокам. Рабы помогли натянуть длинный ионийский хитон из белого полотна, сборчатые рукава, спускавшиеся до локтей, были перехвачены на плечах маленькими серебряными фибулами. * Светло-серый шерстяной гиматий * с узкой серебристой каймой по краю Идоменей перебросил через плечо и закрепил на талии широким поясом с серебряными вставками. Сапоги с коротким мягким голенищем из кожи ягнёнка довершили наряд. Мужчина не носил ювелирных украшений, кроме кольца-печатки с инталией. *
Внимательно оглядев своего господина, Гектор довольно улыбнулся. Наряд самого богатого торговца и землевладельца для несведущего человека представлялся неброским и простым. Немногие знали истинную цену шерстяной ткани тончайшей выделки из шерсти голубых коз и кипенно-белому хлопковому хитону.
Идоменей прошёлся по комнате, чтобы ощутить удобство одежды. Он чувствовал себя отдохнувшим и полным сил. В его возрасте, а Идоменею в таргелионе исполнилось тридцать шесть лет, мужчины, имеющие хорошее здоровье, обычно быстро восстанавливаются. Идоменей имел рост немного выше среднего и сбитое тело. Такая фигура как нельзя лучше подходила характеру этого человека, умеющего крепко стоять в жизни на ногах. Возраст и обильная пища со временем превращают людей с таким телосложением в тучных толстяков, но господин Идоменей был очень скромен и непритязателен в еде. Он всегда довольствовался небольшими порциями простых блюд.
— Господин, я лишь возьму свой гиматий, — метнулся было к двери Гектор.
— Нет, мой друг, я отправлюсь в храм один, — Идоменей положил руку на плечо своего слуги. — Ты достаточно сегодня потрудился. Не забывай, что ты не молод и тебе нужен отдых для сохранения сил, иначе хвори начнут одолевать тебя.
— Я слягу лишь тогда, мой господин, когда вы перестанете нуждаться во мне, — проговорил растроганный слуга.
— Совсем наоборот, — рассмеялся Идоменей. — Когда ты бросишь хлопотать вокруг меня, то сможешь наконец зажить своей жизнью. Не забывай, что мой отец дал тебе вольную.
— На что мне воля, господин? — недоумевал Гектор. — С молодых лет я при вашем батюшке, а потом при вас…
— Заведёшь жену, детей…
— Жену?! Детей?! — ужаснулся Гектор.
— Для супружества ты ещё не стар.
— А только что сказали, что не молод.
— Не молод для тяжких трудов, для женитьбы как раз. Тебе пятидесяти нет?
— Да как сказать…
— Неужто старше?
— Ой, господин, не занимайте этим ум свой. Уж если собрались — идите. Осенний день короток, ночь ляжет быстро, а вам много надо сегодня успеть.
— Ну ладно, не ворчи, ухожу.
Шуточная перепалка настроила Идоменея на весёлый лад, и он вышел из дома в прекрасном настроении. Гектор посмотрел ему вслед, а потом поднял глаза к небу. С севера на город надвигалась чёрная лохматая туча.
Храмовая улица упиралась в площадь, на которой находился главный храм Прекрасной Гавани. Недавно обновлённый, он возносился колоннами в прозрачную синеву, создавая впечатление, что эти колонны держат небесный свод. Идоменей за свою жизнь побывал во многих городах, но не видел ничего более прекрасного. Величественное сооружение, созданное с помощью божественной гармонии, способствовало очищению души от всего низменного и скверного, помогало простому смертному подняться над обыденностью и направить свой взор к небу, к мечтам.
