Прошла декада после того, как рабыня нашла узелок с хлебными корками в опочивальне воспитанниц, за Левкеей приглядывали, но поведение её не вызывало никаких подозрений. Окончательно уверовав, что сбежать из дома невозможно, Семела успокоилась. Конец лета – время сбора урожая и заготовок на зиму. Каждый день Семела в сопровождении одной из рабынь отправлялась на рынок за покупками. Госпожа Исмена присылала большие корзины с различными плодами из своего сада. Сразу после утренних уроков обитательницы дома принимались за работу: резали, солили, сушили, вялили. К ночи все валились с ног от усталости, поэтому вечерние занятия пришлось отменить. Рабыни вычистили погреб и почти каждый день окуривали его специальными травами, готовили место для закладки корнеплодов. В один из дней раб принёс огромную корзину со свежей рыбой, её нужно было разделать для дальнейшей засолки. Самую грязную работу выполняли рабыни, девочки в основном мыли и раскладывали тушки. От запаха рыбы Снежку подташнивало, за время, что она жила здесь, ей так и не удалось привыкнуть к блюдам из морепродуктов. Эта еда казалась ей отвратительной, в основном из-за резкого запаха, только задержав дыхание, она могла заставить себя проглотить хотя бы кусочек. Снежка гадала, как скоро жизнь в доме вернётся в прежнее русло, не то чтобы она скучала по занятиям… её занимало другое – когда она пыталась проверить крепость стеблей лианы под листвой она заметила кое-что интересное, но не успела ничего толком рассмотреть. Зловещий крик неизвестной птицы испугал её, и она убежала из сада. Больше крики не повторялись, но уединится в саду не получалось, работа, что кипела все дни в доме, требовала её постоянного участия.
Роду, как обычно, заботы школы гетер не касались, пока все трудились, она сидела со свитком или прогуливалась в тени деревьев. Семела решила не тратить время на споры с дерзкой девчонкой, тем более, что, по слухам, её брат, вождь керкетов, вот-вот должен был прибыть в Прекрасную Гавань, чтобы выкупить сестру. «Когда она нас покинет, я в благодарность принесу жертву всем двенадцати олимпийцам», – поклялась служанка.
В тот день Семела, как обычно, возвращалась с агоры в сопровождении одной из рабынь. Девушка с трудом несла тяжёлую корзину с продуктами. Женщина, занятая своими мыслями, не обращала внимания на пыхтевшую от усилий помощницу. Не дойдя немного до поворота на свою улицу, Семела остановилась, и рабыня со вздохом облегчения поставила корзину на землю.
– Дальше пойдёшь сама, – сказала ей Семела, – дорогу помнишь?
– Да, госпожа.
– Дойдёшь до калитки и будешь ждать меня там.
– Слушаюсь, госпожа.
Постояв немного и убедившись, что рабыня свернула в нужный проулок, Семела направилась к дому госпожи Исмены. Старая служанка знала, что хозяйка не любит, когда к ней приходит кто-нибудь из школы, обычно она сама выбирала время, чтобы проведать воспитанниц. Но дело не терпело отлагательств, и Семела надеялась, что госпожа не рассердится на неё.
Быстрым шагом хозяйка дома вошла в комнату, на ней было свободное домашнее платье, волосы заплетены в косы и уложены вокруг головы. Эта причёска придавала женщине царственный вид. Опасения Семелы оказались напрасными, Исмена не только не рассердилась на свою служанку за внезапный визит, но, казалось, ждала её. Хозяйка дома принимала Семелу в те же самых покоях, что и в первый раз. Ещё не предложив своей гостье присесть, Исмена выпалила:
– Ты уже знаешь о ней?
– О ком, госпожа? – не поняла Семела.
– О Пирре!
– О Пирре?
– Да! О нашей Пирре! Ну же, Семела! Пирра – это та рыжая девчонка, что была нашей самой первой воспитанницей. Помнишь, как мы с ней намучились?
– Конечно, госпожа, припоминаю. Дикарка из племени скифов, рыжеволосая и кожа вся в веснушках, её увезли куда-то на Крит.
– Нет, на Эвбею.
– Что же с ней случилось? Почему вы о ней вспомнили, госпожа?
– Она вернулась, сейчас она здесь, в Прекрасной Гавани.
– Надеюсь… она не сбежала от своего господина? – осторожно спросила Семела.
– О нет! Она теперь свободна и богата. Все мужи города бьют поклоны у её ног. Говорят, молодой отпрыск одного очень богатого семейства, просто сходит от неё с ума. Осыпал девушку золотом с головы до ног и утверждает, что она на самом деле ожившая золотая статуя.
Семела вгляделась в лицо Исмены, уж не жалеет ли бывшая гетера о привольной и весёлой жизни? Но хозяйка дома тут же развеяла подозрения своей служанки, заговорив о другом:
– Пирра в городе давно, но так и не соизволила прийти ко мне, – проговорила Исмена с обидой, – а ведь благодаря мне…, – женщина посмотрела на Семелу и исправилась, – благодаря нам она живёт как царица. Кем была эта скифянка, если бы я не купила её, не воспитала? Кочевала бы по степи в своей провонявшей дымом кибитке, да терпела бы грубости от своего дикого муженька. Неблагодарная!
– Да, госпожа, – поддакнула Семела, думая о своём.
