Агафокл тряс молодого раба как яблоню с плодами, только с того падали не яблоки, а крупные капли пота. Несчастный совсем недавно попал в дом Агафокла и ещё не привык к господским вспышкам гнева. Остальные рабы предусмотрительно попрятались в дальних комнатах и в саду. Кодр укрылся в небольшой нише, закусив губу, он слушал крики своего господина и испуганный лепет раба. Агафокл был вспыльчив, но отходчив, обычно, когда был не в настроении, наоборот, гнал всех от себя. Но с того дня, как в доме появилась золотоволосая гетера, молодой человек сильно изменился. Желая привязать к себе красавицу, влюблённый юноша одаривал её сверх меры, стоило молодой женщине остановить свой взгляд на какой-либо интересной вещице, как Агафокл говорил: «Дарю, она твоя!» Рабы только успевали носить узлы с серебряной посудой, ларчиками из драгоценного дерева, статуэтками из серебра и слоновой кости в дом Пирры. И это помимо драгоценностей и дорогих нарядов. Гетера беззастенчиво пользовалась влюблённостью молодого дуралея, прибирая к своим рукам всё, до чего могла дотянуться. Кроме всего этого, хозяин, боясь, что Пирра заскучает, устраивал праздники в доме почти каждый день. Слуги с ног сбились – днём готовились к одному симпосию, а утром, едва успев прибраться, начинали готовиться к другому. Сколько денег ушло! Раб-управляющий зажмурился, когда вспомнил о трёх тысячах драхм, что пришлось ему занять у ростовщиков по приказу хозяина. Агафокл был ограничен той суммой, что ему ежемесячно выдавал господин Идоменей, и займы делались под будущие доходы. Все пирушки обычно заканчивались пьяными оргиями, и без вызова соседями ночной стражи не обходился ни один вечер. Кодр снова зажмурился, представив сколько штрафов придётся выплатить его хозяину. Старания Агафокла оказались напрасными, скоро Пирре всё это надоело. Сначала она, дождавшись, когда хозяин дома опьянеет тайком уходила, потом ссылаясь на нездоровье, отказывалась приходить, а теперь и вовсе исчезла. После того, как Пирра покинула господина Агафокла, его характер сделался несносным, он редко бывал трезвым, почти не спал, оттого находился в постоянном раздражении. Несколько раз управляющий заставал своего господина плачущим, это вообще выходило за все рамки – молодой человек приятной наружности, владелец огромного состояния, плакал из-за какой-то рыжей девки.
Пока Кодр прятался в нише, молодому рабу удалось освободиться из рук хозяина и убежать. Послышался звон сброшенной на пол посуды, с глухим стуком упал табурет. Оставшись без того, на ком он вымещал свою ярость Агафокл принялся швырять всё, что под руку подворачивалось. Вздохнув, раб-управляющий вышел из своего укрытия, нельзя было позволить хозяину разрушить дом.
– Вот ты где, негодяй! – крикнул юноша, увидев своего управляющего.
– К вашим услугам, господин Агафокл, – поклонился мужчина.
– Вот как ты управляешь моим домом! Никого нельзя дозваться! Где все? Говори, негодяй!
– Если вы о слугах господин, то они на своих местах, заняты делами…
– Какими ещё делами? У всех тут только одно дело – исполнять мои приказания!
– Я слушаю ваши приказания, господин, – мужчина снова поклонился.
– Нужно пойти и позвать госпожу Пирру ко мне.
– Раб, которого я посылал к госпоже, только что вернулся, господин.
– И что она сказала? Когда придёт?
– Господин, ему никто не открыл…
– Мне это не интересно! – перебил его Агафокл, – ты, наверное, послал самого глупого раба, поэтому он и не смог ничего узнать, покрутился у двери и ушёл ни с чем.
– Хотите, господин, я пошлю другого?
– Нет! Остальные такие же дураки. Лучше сходи сам… или погоди, я напишу ей… или нет, письмо писать долго… иди сам. Постарайся сделать так, чтобы она пришла как можно быстрее. Обещай ей… что хочешь обещай, – в голосе Агафокла появились плаксивые нотки.
Кодр опустил глаза, чтобы не видеть слабости своего господина, и быстро вышел из покоев. Покинув в спешке дом, раб-управляющий сбавил шаг и по улице шёл, уже не торопясь, наслаждаясь тёплым погожим днём. Он был уверен, что гетера ему также не откроет, поэтому решил отодвинуть момент возвращения домой как можно дальше. Мужчина свернул к агоре, он любил главную площадь города за многолюдность, за возможность поглазеть на хорошеньких женщин, подивиться на разные заморские товары, обновить запас городских новостей и сплетен. Кодр остановился, чтобы послушать городского глашатая, тот как раз выкрикивал имена горожан, подлежащих штрафам за различные правонарушения. Навострил уши – не назовут ли имя его господина. Лёгкий толчок в спину заставил его обернуться, перед ним с масляной улыбкой стоял Бут.
– Приветствую тебя, Кодр, – слегка кивнул работорговец.
– А, Бут! Привет, – откликнулся управляющий.
– По делам здесь или решил развлечься?
– И то, и другое, Бут.
– Я, знаешь ли, тоже люблю потолкаться на агоре, узнать, что продают, что покупают…
– В твоём деле без этого нельзя, – согласился Кодр, – за этим все к тебе и идут – за знанием, – немного помолчав, добавил, – о моей просьбе не забыл?
– Помню, помню, – закивал головой Бут, – есть подходящая девочка, но…
