– Я выслушал тебя, поборник справедливости, послушай и ты меня. Агафоклу не избежать наказания, я лишь прошу позволить мне самому воздать ему по заслугам. Я обещал своему тестю, когда он лежал на смертном одре, позаботиться о сироте. Что я и делал все эти годы по мере своих скромных сил. Я надеялся, когда племянник подрастёт, то станет моим помощником, как я когда-то был помощником его деда. Я пытался узнать его наклонности, чтобы вовремя направить его в нужное русло. Проявил бы он себя в торговле или земледелии, заинтересовался ратным делом или направил свои стопы, как ты, в политику, везде он нашёл бы поддержку от меня. Но я напрасно ждал, увы, так бывает! Боги наделили этого молодчика непостоянным и слабым характером, он совсем не похож ни на своего отца, ни, тем более, на своего деда. После совершеннолетия он получил доступ к своему наследству, и скоро я понял, что Агафокл, не способен не только приумножить, но даже сохранить своё состояние. Боясь, что его оберут ростовщики, мне пришлось договориться с трапезитом Евномием, чтобы он ссужал ему мои деньги. Конечно, с течением времени я восстанавливаю свой урон, но для меня это невыгодная операция. Поэтому, мой дорогой Астреид, я к племяннику никакого сочувствия не испытываю, и моё наказание, возможно, будет суровее вашего.
– Верю всему, что ты мне сказал сейчас, Идоменей, и догадываюсь, почему так. Тебя волнует не твой племянник, а его земли и те деньги, что он вложил в твою торговлю.
– Так и есть, – не смущаясь подтвердил торговец, – будет несправедливо, если состояние Агафокла, накопленные его предками, окажется неизвестно у кого.
– Ты согласился, если бы всё осталось в твоих руках, а племянника твоего изгнали?
– Не знаю, – честно ответил Идоменей, подумав о Федре.
– Хорошо, что ты предлагаешь?
– Агафокл сейчас напуган предстоящим судом, оттого согласен на всё. Я хочу отправить его в Ольвию, один мой друг имеет в окрестностях города большое хозяйство, думаю, он согласится принять у себя Агафокла. Племяннику будет запрещено покидать поместье до срока. Мой друг одинок, у него суровый нрав, поэтому возможностей для развлечений у этого шалопая там не будет, вместо этого его научат всем премудростям земледелия. Так что это наказание будет не менее суровым, чем собирается вынести ему суд.
– Да, – с улыбкой согласился мужчина, – только деньги останутся у тебя.
Идоменей, как и в прошлую ночь ворочался на своём ложе и никак не мог уснуть. Пока его не было дома, Кодр принял целый ворох писем, среди них были и писульки Агафокла, в которых он спрашивал о своей дальнейшей судьбе. Но Идоменею нечего была сказать племяннику, встреча на берегу окончилась ничем.
– Кодр! – окликнул мужчина слугу.
– Слушаю, господин, – приподнялся на своём ложе Кодр.
– Пусть придёт та, что была здесь прошлой ночью.
– Хорошо, господин.
Она пришла, опять простоволосая, обёрнутая в покрывало. Легла рядом и сразу начала целовать его. Идоменей слегка отстранил женщину и спросил:
– Как тебя зовут?
– Сирита, господин.
Рабыня ласкала его плечи и грудь, рука женщины легла на живот, а потом скользнула ниже, Идоменей глубоко вздохнул и закрыл глаза.
В первый день посейдиона Идоменей, завершив в городе все свои дела, намеревался, наконец, отправиться в своё поместье. Он ехал налегке, все сундуки были давно отправлены в Тритейлион. Племянник его жены – Агафокл в сопровождении двух рабов, отплыл в Ольвию накануне. В своих покоях мужчина ожидал, когда придёт Гектор и сообщит, что лошади осёдланы и всё готово к отъезду.
– Господин, – рабыня приоткрыла дверь и замерла в нерешительности.
– Можешь войти, Сирита.
– Господин, вы уезжаете…
– Увы, Сирита. Я и так слишком долго задержался в городе.
– Когда же вы вернётесь?
– Не знаю. Возможно я проведу в Тритейлионе всю зиму.
– А как же я, господин? Разве меня вы не возьмёте с собой?
– Это невозможно, Сирита.
Молодая женщина всхлипнула. Идоменею следовало бы прогнать нахалку, посмевшую допрашивать своего господина, но мужчина не хотел быть грубым с рабыней. Неловкую ситуацию прервал вернувшийся слуга. Увидев Гектора, женщина поспешно покинула комнату.
– Гектор, найди какую-нибудь безделушку для неё, – Идоменей кивнул в сторону ушедшей женщины.
– Безделушку? – удивлённо переспросил Гектор. – Её следовало бы высечь кнутом, а не подарки дарить. Мыслимое ли дело, навязывать себя господину!
– Ты что, подслушивал?
– Нет, господин. Зачем? Мне достаточно было взглянуть на неё, чтобы понять, что ей от вас надо.
Вошёл раб и доложил, что Кодр, управляющий господина Агафокла просит принять его. Кодр? Мужчины переглянулись.
– Господин, Идоменей, – вошедший низко поклонился.
– Ты что здесь делаешь, бездельник? Почему ты не уехал со своим господином?
– Господин Идоменей, мой хозяин разрешил мне задержаться на несколько дней. Я должен составить опись вещей, чтобы за то время, пока господина Агафокла не будет в городе, в доме ничего не пропало.
– Пусть так, ко мне ты зачем пожаловал?
– Господин, вы так и не сказали мне, сколько продлиться эта ссылка…
