– Гектор, прошу, не оставляй её одну в моих покоях, проследи, чтобы она все вещи клала на свои места.
– Слушаюсь, господин.
Тем временем Клития, укладывая волосы своей госпожи, вспоминала вчерашний день. Она восхищалась щедростью господина Идоменея, который в честь праздника подарил каждому рабу по серебряной драхме. Краснея и вздыхая, описывала, как представительно выглядел молодой Нисифор, впервые возглавивший процессию рабов, как стойко он перенёс процедуру жертвоприношения. Она рассказала, госпоже, что рабы из посёлка очень довольны праздником и сегодняшним выходным днём. Девушка весело щебетала, как птичка, не подозревая, что тучи уже сгущаются над её головой.
На второй день после праздника Федра занялась подготовкой дома к зиме. Управляющий прислал в гинекей плотника, который должен был закрепить ставни в оконных проёмах и законопатить все щели, чтобы зимние ветра не выдували тепло из комнат. Приходящие рабыни помогли Галене и Клитии, снять тонкие занавеси с окон и заменить их на плотные двухслойные полотнища. Затем два раба застелили пол в покоях Федры толстым войлоком, поверх которого раскатали ковры. Помещение сразу погрузилось в темноту, и в этой темноте обитательницам гинекея предстояло жить до наступления весны. Только окно кабинета, Федра оставила нетронутым, здесь, она собиралась заниматься рукоделием при свете дня в тихую безветренную погоду. Управившись с комнатами хозяйки, все перешли в соседнее помещение. Эти комнаты при Хионе не разу не открывали. Первое, что увидела девочка, войдя внутрь – большой мяч, сшитый из разноцветных кусочков кожи. У стены стоял круглый щит, обитый медью, рядом лежал деревянный меч.
– Господжа, кто здесь живёт?
– Никто, – с грустью сказала Федра, – до отъезда в Афины здесь жили мои сыновья.
– А ещё раньше, – вмешалась в разговор Галена, – тут находилась ткацкая, её перенесли в посёлок рабов, после того как госпожа родила старшенького, господина Алкима, чтобы шум станков не мешал младенчику сладко почивать.
– Да, Галена. Всё так и было. Здесь мои мальчики делали свои первые шаги, здесь впервые в жизни взяли в руки стиль, чтобы научиться писать… Ах, эти письма от моих мальчиков! Теперь я их не получу до того, как откроется навигация и корабли приплывут в Прекрасную Гавань, – она утёрла слезу.
– Не расстраивайтесь, моя госпожа, ведь господин Идоменей пообещал, что следующее лето ваши дети проведут рядом с вами, здесь, в Тритейлионе.
– Ты права, Галена! Некогда печалиться! Я думаю, эти комнаты тоже следует утеплить, чтобы не было сквозняков, хоть они и пустуют сейчас. Когда закончите здесь, – Федра обернулась к рабам, – приступайте к помещениям первого этажа, только кухню не трогайте, там всегда очень жарко от очага.
– Госпожа, а как быть с андроном?
– С андроном? Думаю, об этом позаботится Гектор, знаю, что мой супруг любит спать в прохладном помещении.
Всё время, пока шла работа в гинекее, Хиона была как на иголках. Она то и дело поглядывала в сторону андрона и даже умудрилась пару раз сбегать к нему, пользуясь занятостью Клитии. Она хотела проникнуть в дом, но каждый раз отступала, завидев Гектора, пока хозяин отсутствовал, слуга бдительно охранял покои своего господина.
– Что это?! – Клития вытащила из-под подушки три переливающихся медовым цветом камешка.
Хиона тяжело вздохнула, виновато опустив плечи.
– Хиона! Где ты это взяла?! – девушка с удивлением разглядывала жёлтые электроны, – О, Боги! Это же псифосы из абака господина Идоменея.
– Я не знала, как им имя, Клита…
– Хиона, отвечай, как эти камни оказались у тебя?
– Я взяла их там, – она махнула рукой в сторону, – в адроне.
– Зачем? – голос Клитии дрогнул, – Зачем ты взяла их? Ты украла…
– Я хотеть ложить потом… ложить обратно, но там Кег… Гек..
– Гектор?
– Да! Он не уходить… Я боялась, что он увидит меня, когда я буду ложить…
– Так. Расскажи мне всё. Как ты оказалась в андроне? Тебе запрещено приближаться к нему!
– Я ходить в адрон, чтобы знать… чтобы смотреть, что любит господин, что он хочет… я хотеть дарить ему… делать подношение, как богу, и он потом не сердит на меня…
– О, Хиона…, – Клития прислонилась к стене, чтобы не упасть.
– Я ходить… я смотреть, а там это – медовый камешки… там… смотри Клита, – она поднесла электроны к лицу девушки, – там мушка, там жучок и маленький паук… я взять их, чтобы выпустить… я их трясти… я лить в них воду… а они не хотят… не хотят выходить.
– Когда ты их украла?
– Я ходить в адрон, когда был праздник и смотреть… камушки я укра…ла, когда ты, Клита, ходить убирать… мыть…
– Хиона, что ты наделала! – Клития упала на кровать и закрыла лицо руками, – теперь все подумают, что это я! Я украла псифосы! Знаешь какое наказание за воровство? Кнут! Да что кнут… О, боги! Он! Он теперь будет думать, что я воровка! – девушка зарыдала.
– Клита! Клита! Не плачь! – она гладила и целовала волосы девушки, – ты говорить всем, что это я воровка!
