С момента отправки последнего рапорта прошло уже полтора часа. И никакой реакции Адмиралтейства. Никаких новых приказов. Командование просто приняло его к сведению. Поэтому Малышка Эми, не пытаясь предпринимать каких-либо самостоятельных действий, продолжала безвольно дрейфовать на внешней орбите Арагоны, включив систему поглощающей маскировки. В таком режиме она была куда менее заметна, чем астероид сопоставимых размеров, риск боестолкновения с противником был минимальным. Но бездействие и неизвестность после всего произошедшего с каждым часом все больше и больше деморализовали команду. И сам Мирошник чувствовал это не меньше, чем остальные. Время от времени в голове у него проскакивали совсем уж шальные мысли – что Метрополии больше не существует, потому и нет ответа от Адмиралтейства. А что? Если арагонцы сумели меньше чем за час уничтожить зверополк Звездного Легиона и ударную группировку космофлота, кто может поручиться, что у них нет средств атаковать столицу Империи? Молодой капитан с седыми висками понимал, конечно, что в Адмиралтействе сейчас суматоха и беготня, что командование точно так же не смыкало глаз с того момента, как ударная группировка Четвертого флота направилась к Арагоне, что сейчас наверху принимаются судьбоносные решения и высшим чинам просто некогда после каждого дежурного сообщения с Малышки Эми заверять ее командира, что все в порядке и его деятельность крайне важна для безопасности Империи. Однако время от времени он все равно представлял себе раскаленную от термоядерной бомбардировки родную планету, остывающую в облаках радиоактивного дыма, и чувствовал, как его сердце проваливается в желудок.
Надев фуражку, он решительно вышел из каюты и двинулся к ходовой рубке.
Коллеги встретили его хмурыми взглядами, однако никто ничего не сказал. Навигатор Мариус Уленбек посмотрел на первого помощника Шандора Десаи, но тот только безнадежно покачал головой.
– Не спится, – сухо пояснил Мирошник, опускаясь в свое кресло. – Что с пространством?
– Все по-прежнему, – ответил навигатор. – Возле Арагоны то и дело трансвакуумные возмущения – пиратские рейдеры возвращаются. Я зафиксировал восемь всплесков. Но это далеко, они нас засечь не смогут.
– По-моему, после вчерашнего рассуждать о том, что могут и чего не могут арагонцы, довольно смешно, – заметил капитан.
– Долбануть бы по ним… – мечтательно протянула второй помощник Нгуен Тхи Фыонг. – Разом лишили бы этих ублюдков половины флота…
– Без приказа? – косо глянул на нее капитан. – У Адмиралтейства другое мнение на этот счет. Мы – действующая боевая единица имперского флота, а не партизан-мститель и не арагонский пират. Нам предписано лежать в дрейфе и наблюдать. И никак не проявлять своего присутствия.
Нгуен пожала плечами.
– Да понимаю я все. Это так были, мысли вслух. – Она помолчала. – Но если серьезно… Мы же не можем висеть тут бесконечно. А Адмиралтейство, похоже, про нас просто забыло…
– Отставить, – ровным голосом произнес Мирошник. Он отчетливо понимал, что если сейчас повысит голос, то уже не сможет остановиться и сорвется.
Вновь воцарилась угрюмая тишина, время от времени прерываемая едва слышным попискиванием нейропроцессоров.
– Наблюдаю вражеский объект, – внезапно проговорил Уленбек и вывел информацию с радаров дальнего обнаружения на ходовой монитор. Теперь все присутствующие в рубке могли видеть, как между пятой и шестой планетами движется в направлении Малышки Эми крошечная светящаяся точка. – Малотоннажный, скорость – три с половиной единицы. Пока имеет отклонение на двадцать семь стерадианов, но времени у него еще достаточно, чтобы скорректировать курс и выйти прямо на нас. Возможно, звездный охотник…
– Зенитная ракета, – уверенно заявила Нгуен Тхи Фыонг. – Охотники не разгоняются до таких скоростей. Они психи, но не самоубийцы.
– Оружейная команда! – скомандовал капитан. Он даже почувствовал облегчение оттого, что враг наконец атаковал их.
– Здесь! – раздался в наушнике голос старшего вахтенного стрелка Эрнеста Таксынбаева.
– Цель малотоннажная скоростная, удаление ноль четыре единицы, – сообщил капитан. – Принимайте координаты…
– Зафиксировано, – отозвался стрелок.
– На дистанции уверенного поражения – заградительный огонь по моей команде, – распорядился Мирошник.
– Есть!
Второй помощник Фыонг вдруг тревожно проговорила:
– У нас странный сигнал, гражданин капитан.
– Подробнее! – потребовал Мирошник, не отводя взгляда от скользящей по монитору светящейся точки.
– Ракета, которая к нам приближается. Она… Она мертвая, сэр.
– Мертвая? – удивился Мирошник.
– Так точно, гражданин капитан! Нейросигнал биоморфа отсутствует. Ракета безнадежно мертва.
– Подтверждаю, – кивнул навигатор Уленбек. – Курс объекта инерционный, без корректировок, по-прежнему мимо нас на двадцать семь телесных градусов. Никаких признаков управления.
– Салютуют эти ублюдки на радостях, что ли? – проворчал капитан.
– Наблюдаю нейросигнал объекта, – заявил Десаи. – Второй помощник, будьте внимательнее.
