– Ничего. Я запрограммировал запуск по команде с сенсорной панели ракеты. То есть изнутри. – Фред снова принялся манипулировать управляющей панелью. – Боеголовка внизу меня поймала – глянула в упор, – поведал он между делом. – Пришлось изобразить статую с фронтона Адмиралтейства, чтобы она не психанула и не попыталась самоликвидироваться…
– И как же вы выкрутились?! – ужаснулась Лара.
– Да никак, – пожал плечами сержант. – Постоял-постоял, а потом пошел к пульту и задал стартовую программу. Какая разница, как погибать – дождаться пиратов, неподвижно стоя возле боеголовки, или от взрыва? Я выбрал второе и, как видишь, угадал. Головастик не стал расходовать свой драгоценный боезапас на какую-то голую белку.
– А координаты полета?..
– Ну, какие еще координаты? Где я их возьму, если ни сеть, ни связь не работают? Пальцем в небо, что называется. Наудачу.
– Она нам понадобится, – невесело усмехнулась Лара, занося ногу над полостью в теле ракеты, в которой раньше располагалась боеголовка.
– Стоп, – сказал Купер. – Команды загружаться не было. Записала рапорт?
– Так точно.
– Давай сюда.
– Зачем? Он же все равно будет при мне.
– Давай, говорю! – Он подставил ладонь, на которую из шлема Лары выпрыгнул плоский нейроноситель памяти. – Теперь сделай себе инъекцию стимфорала… готово? Теперь мне… – Он поморщился, когда выскользнувшая из запястья биоброни Лары игла-хоботок вонзилась ему в руку, автоматически найдя вену. – Теперь раздевайся.
– Это еще зачем? – удивилась Лара.
– Затем, что нас и без того будет адски плющить во много раз увеличившимся весом собственной кожи и мяса. Броня – лишняя обуза. От небольшой перегрузки она тебя защитит, но если ускорение станет побольше, она превратится в дополнительную гранитную плиту на твоем теле. Лучше не рисковать. – Фред покосился на нее. – А ты что, думала, я тебе предлагаю перед полетом сеанс половой психотерапии?
– Всякое бывает…
Не задавая больше ненужных вопросов, Розен деактивировала броню, и та, разматываясь, сползла с ее тела и упала вниз, в темноту. С сожалением она отправила следом и плазменный метатель.
Пиратских птерофлаеров уже не было видно, однако они хлопали крыльями где-то совсем рядом. Судя по звуку, один из них опустился на посадочной площадке базы, а второй, как свидетельствовала мелькнувшая на фоне зарева от пожара огромная тень, сел прямо на утоптанной площадке между строениями.
– Нас расстреляют из бластеров, – прошептала Лара, когда Фред помог ей спуститься в кокон. – Мы тут торчим на самой верхотуре, как мишени на мачте.
– Не дрейфь, – отозвался Купер. – Уже темно, никто нас здесь не увидит. И в любом случае нас сначала будут искать внизу.
Он спустился в тесную полость ракеты следом за напарницей. Разместиться вдвоем тут можно было только тесно обнявшись и прижавшись друг к другу обнаженными телами. Так они и поступили. Их лица оказались совсем близко, и мастер-сержант вдруг замешкался, глядя в глаза рядового Розен.
– Вот это твердое, что упирается мне в бедро, – это вы прихватили с собой грибную ракетницу или просто настолько рады предстоящему совместному путешествию? – деловито поинтересовалась рядовой Розен.
– Шутим, – подозрительно охрипшим голосом проговорил Фред, – хорошо. Значит, с боевым настроем все в порядке… – Он повел плечом, на котором сидел, вцепившись крохотными коготками в кожу, портативный инъектор – его мастер-сержант извлек из контейнера своей погибшей биоброни прежде, чем избавиться от ее лохмотьев. – Теперь нам нужно вколоть вот это.
Глаза девушки расширились еще больше:
– Но это же…
– Точно. Он самый.
– Но в сочетании со стимфоралом… это же…
– Так точно. Медикаментозная кома. Через восемь часов, если не предпринять реанимационных мероприятий, наступает клиническая смерть, а потом умирает мозг. – Его губы шевелились прямо возле ее губ. – Ты что, так еще и не поняла? Ракета, конечно, способна симбиотически поддерживать жизнедеятельность боеголовки и снабжать ее кислородом, но у нас с тобой совсем другие размеры и метаболизм. Нас она обслуживать не сможет. А без системы жизнеобеспечения воздуха в коконе не хватит и на полчаса, если мы будем расходовать его как обычно. Пережить полет мы можем только в коме, иначе уже на орбите от нас останутся два остывающих трупа.
– А в коме два трупа останутся от нас сразу за орбитой, – безнадежно проговорила Лара.
– Есть шанс, что нас найдут прежде, чем случится непоправимое. И, скажем так, этот шанс отличается от нуля.
– Или найдут нейроноситель с рапортом, – сказала девушка. – Не правда ли, сэр?
– Да, – не стал кривить душой Купер, пристально глядя рядовому Розен прямо в глаза. – У нейроносителя гораздо больше шансов, чем у нас, – он прекрасно выживет и в углекислой среде. Скорее всего, найдут именно его, когда нам будет уже все равно. Но в любом случае мы выполним свой долг перед Империей.
– Ясно, – вздохнула Лара. – Огромное вам спасибо, сэр.
– За что это? – удивился Фред.
– За то, что никогда не врете. Давайте инъектор.
