– Итак, – проговорил Понтекорво, – ситуация чрезвычайная, и действовать нужно немедленно. Но нам пат. – Полковник обвел присутствующих тяжелым взглядом. – Если Громов уйдет от пиратов – плохо. Если налетим на обломок в пылевом облаке – еще хуже. Операция под угрозой срыва.
– Надо срочно нуль-депешу в штаб, – заявил биомеханик Тихонов.
– Пока они там примут решение, окончательно упустим время, – возразил Блэк. – Надо действовать самим, шеф. Сделать так, чтобы Мисс Синтия не сумела оторваться от пирата.
– Предлагаешь захват яхты? – прищурился Понтекорво. – Я уже думал об этом…
– Точно. Посадим Нину обратно за пульт, сдадим корабль пиратам…
– И вся конспирация полетит к дьяволу. Нас сразу же вычислят. Пираты первые нас и перестреляют.
– Погодите… – подал голос Купер. – А если действовать косвенно? Например, поднять бунт среди пассажиров и обслуживающего персонала? Среди двухсот человек вычислить нас будет сложновато.
– Это каким же образом мы сумеем поднять бунт за десять минут? – заинтересовался Понтекорво.
– Первый пилот наверняка знает коды доступа к общей вещательной сети корабля. Надо выйти в сеть и рассказать о планах Громова. Напугаем всех, вызовем панику… И достоверности будет по самые уши. Вроде как люди испугались входа в пылевое облако, вышибли капитана из рубки… А мы и не при делах.
– Нет никаких кодов. Доступ к вещанию только из рубки, – мрачно покачал лысой головой Блэк. – По общей сети может выступить либо капитан, либо первый помощник.
– Тогда надо пробираться в трюмы, – предложила Лара. – На катетерные посты. Обрисовать обстановку на месте. Если вызвать панику среди вахтенных, они заглушат плазменную камеру, отключат электроидов, яхта потеряет ход…
– И по инерционной траектории в неуправляемом режиме влетит в пылевое облако, – закончил Понтекорво. – Это гарантированный конец. Да и не будет никакой паники, нас даже слушать не станут. Сразу свяжутся с капитаном, который велит нас арестовать и посадить к пилоту Сангаде.
– Разрешите мне, гражданин полковник? – вежливо поинтересовался доктор Каплан. – У меня есть идея… Не уверен, что гениальная. Но другого выхода я не вижу…
– Амос, нет времени, – напомнил Мигель Понтекорво.
– На обучении и тренингах нас учили думать, как противник. Ставить себя на его место. Вот мы сейчас сидим тут и отчетливо понимаем, что попали в безвыходную ситуацию. А пираты это понимают?
– То есть? – заинтересовался негр.
– О чем они думают? Достаточно ли жирный для них кусок Мисс Синтия или так себе? Сунутся они за яхтой в пылевое облако или не рискнут, если предложить им альтернативу?
– Так-так… – В глазах Понтекорво вспыхнул блеск. – Начинаю улавливать, кажется…
– Пираты видят, что до пылевого облака перехватить яхту не успеют. И наверняка считают поступок нашего капитана если не безумным, то крайне рискованным.
– И что? – спросил Тихонов.
– Надо их укрепить в этой мысли! Тогда и с достоверностью не будет проблем, и двести человек, возможно, удастся спасти от плена. Зачем они нам на Арагоне? Только обуза…
Алан Кройф перед началом операции заверил Купера, что ничего не подозревающим гражданам, которых должны были захватить вместе с разведгруппой правдоподобия ради, ничего не угрожает, поскольку пираты всегда трясутся над своим живым товаром, с которого можно получить неплохие деньги. Управление Безопасности предполагало сразу выкупить всех гражданских, попавших в плен, а затем в течение полугода негласно компенсировать им моральный ущерб крупными суммами – в виде выигрыша в лотерею, наследства от очень дальних мифических родственников, которых они никогда в глаза не видели, налоговых вычетов, государственных грантов и так далее. По словам Кройфа, в худшем случае настоящим туристам во время этого приключения грозила у пиратов неделя-другая не самой удобной постели, не самой изысканной пищи и не самого утонченного обхождения. И все же Фреду с самого начала не нравилась эта часть плана. Понятно, конечно, что судьба двухсот человек не может перевесить судьбу двадцати миллиардов, что этот риск был абсолютно необходим. Однако Купер искренне обрадовался, сообразив, что предложение Амоса спасает не только операцию госбезопасности, но и невинных граждан – от плена.
Выслушав идею Каплана, полковник Понтекорво благоговейно произнес:
– Многоуважаемый доктор! Ваш руководитель рыдал в голос, когда отпускал вас на эту операцию. Он говорил, что вы один стоите целой бригады аналитиков. И теперь я, кажется, готов в это поверить. Выдвигаемся, ребята, живо!
