Куйсма Лохи не стучит в дверь и никаким иным образом не предупреждает о своем визите. Он просто входит ко мне в кабинет, а за ним вкатывается и Юхани.
— Подготовка к встрече с клиентами? — говорит Куйсма Лохи, разглядывая металлическую горку у меня в руках. — Понимаю. Я бы и сам, пожалуй, задал им хорошую трепку. Этим чумазым и визгливым мелким варварам нечего тут делать.
Я опускаю руки и смотрю на Юхани. Тот выглядит каким-то заспанным, но в то же время невероятно напуганным. Что-то случилось, сомнений быть не может.
— Это займет буквально минуту, — говорит Куйсма Лохи. — Вопрос первый. Срок действия коммерческого предложения сокращен по сравнению с предыдущим, а оно, в свою очередь, было ускоренным вариантом предшествующего. Вопрос второй — «Финская игра».
Я снова бросаю взгляд на Юхани. У него такой вид, будто он хочет что-то сказать, но не находит подходящих слов, да и момент явно неподходящий, чтобы открывать рот. Это тоже совсем на него не похоже.
— Мне кажется, я ясно дал понять, что хочу купить Парк приключений, — продолжает Куйсма Лохи, — отлаженный и рентабельный, такой как ваш. Теперь же до меня дошла информация, что все, возможно, обстоит не так гладко, как предполагалось вначале.
Я молчу. Честно говоря, я вообще не понимаю, о чем идет речь, поэтому считаю за лучшее не расставаться с тяжелой моделью горки и просто слушаю.
— Я знаю, что у Парка заключен эксклюзивный договор с «Финской игрой», — продолжает Куйсма Лохи. — И сейчас мне хотелось бы выслушать ваше мнение о том, как продвигается сотрудничество.
Я стараюсь быстро обмозговать ситуацию. Куйсма Лохи не Осмала, он не занимается расследованием неожиданных смертей. Первый вариант, пришедший мне в голову, по-видимому, самый правильный: Куйсма Лохи защищает свои потенциальные инвестиции. Одновременно отмечаю для себя, что Юхани не следует знать лишнего: все, что станет ему известно, может быть так или иначе использовано против меня.
— Представления новых владельцев «Финской игры» о ценах в отрасли отличаются от наших, — говорю я и добавляю: — Существенным образом.
Голубые, словно вылинявшие глаза Куйсмы Лохи ничем не выдают того, что происходит у него внутри. Но почему-то мне кажется, что мои слова его не очень сильно расстроили.
— Мне это вовсе не кажется странным. Вполне ожидаемое обстоятельство при смене владельцев. Что вас так удивляет?
Угрозы. Шантаж. Пистолет (который я спрятал на складе инструментов в Парке). Отправка назад мертвого тела. И правда, чему удивляться…
— К их безапелляционности не сразу привыкаешь, — говорю я честно.
Куйсма Лохи молчит. Потом смотрит через левое плечо на Юхани и снова переводит взгляд на меня.
— Когда мы разговаривали на эту тему с вашим братом, он сказал, что именно ему и следовало бы вести переговоры.
Так, это одна из причин, почему Юхани взволнован и чувствует себя не в своей тарелке. Помимо того что он плетет интриги за моей спиной, он еще и раздает невыполнимые обещания. Ни в том ни в другом, разумеется, нет ничего нового, но, судя по поведению Юхани, это еще не все. В обычной ситуации он уже вмешался бы в разговор и болтал бы, по своему обычаю, что на ум взбредет. Теперь же он с беспомощным видом стоит у стены.
Совсем другое дело — то, о чем вещает Куйсма Лохи. Он ведет себя так, словно Парк уже принадлежит ему, что, конечно, совершенно не соответствует действительности. Я хотел бы попросить его немедленно убраться прочь, но не могу. Вдобавок я не знаю, насколько Куйсма Лохи в курсе наших дел с «Финской игрой» и в какой мере он осведомлен о моих отношениях с Юхани. Юхани одергивает под пиджаком рукава рубашки и явно намеревается наконец высказаться.
— Мы обсудим это с моим братом, — говорю я.
Куйсма Лохи снова поворачивается к Юхани. Тот поправляет лацканы пиджака и кивает.
— Я это и имел в виду, когда мы с вами разговаривали. Что мы обсудим и примем решение, — отвечает Юхани и замолкает.
Полагаю, что мы оба — Куйсма Лохи и я — ждали от Юхани более развернутого выступления. Мы с Куйсмой Лохи снова смотрим друг на друга.
— Таким образом, — заключает Куйсма Лохи, и я впервые вижу, как на его губах мелькает подобие улыбки, — будем считать, что мы во всем разобрались и решили эту мелкую проблему с поставщиком. Подробности вы можете обсудить и без меня.
Когда Куйсма Лохи уходит, мы с Юхани остаемся одни, и я снова ловлю себя на мысли, как же хорошо я его знаю. В том смысле, что я ничего о нем не знаю. Он смотрит на меня и улыбается. Мне на ум приходит рассказ Осмалы о человеке, найденном в озере, который, по случайному совпадению, останавливался в том же кемпинге, что и Юхани.
Разумеется, я по многим причинам не могу обо всем расспросить брата прямо. Во-первых, он все равно не ответит на мои вопросы честно, во всяком случае исчерпывающе, поскольку на такое просто не способен. Во-вторых, откровенные вопросы поставят меня самого в невыгодную позицию, а мне ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Юхани потом мог использовать полученную информацию против меня в своей запутанной игре.
