Я припарковался, вышел, обогнул машину и, открыв дверь, протянул руку девушке. Она вложила ладонь в мою, а я буквально выдернул ее из тачки, поймав в объятия.
Марьяна вскрикнула и, совершенно не сопротивляясь, позволила мне прижать к себе ее податливое тело. Она положила руки на мою грудь и подняла лицо, встретив мою чертовски довольную улыбку.
— Если бы у нас с тобой были отношения, то я бы… — начала она, но робко закусив нижнюю губу, запретила себе договаривать.
— То я бы поцеловал тебя прямо сейчас, — продолжил я, уставившись на ее соблазнительные губы.
Марьяна задрожала мелкой дрожью как в ознобе. На улице было ветрено, я забеспокоился, что ей холодно и моргнул, чтобы развеять наваждение при виде ее аппетитного рта и избавиться на время от воспоминаний о том, что еще совсем недавно делал этот самый рот…
— Пойдем, — я предложил ей плечо, — накатаем моему брату отзыв всей его жизни.
— Да, — кивнула она, рассеянно оглядываясь, и взяла меня под руку, — давай сделаем это.
Нас встретил администратор, помог оставить в гардеробе верхнюю одежду и проводил к нашему месту, хотя мы не называли имен. Егор не обманул, у нас действительно был самый лучший столик: прямо возле окна с панорамным видом на залив. Единственное, что меня смутило это пресловутое сердце, выложенное лепестками роз. Не иначе как его рук дело.
— Вот это обстановочка, — полумрак в зале скрывал ее румянец, но я знал, что она взволнована и смущена по ее торопливым движениям и сдавленным смешкам. — Такая пафосная!
— И ты прекрасно в нее вписываешься, — сказал я совершенно искренне, любуясь ею.
Неловкую паузу прервала официантка, вежливо предложившая нам меню и воду, зажгла свечи, что сделало атмосферу еще интимней. Вела она себя при этом чересчур вежливо, прятала умиленную улыбку.
Есть ли в этом заведении хоть кто-нибудь, кому Егор не рассказал о нашем приходе?
Марьяна оглядывалась с отрешенным видом. Кажется, больше всего ее вгоняла в краску не помпезная обстановка, а я со своим пожирающим заживо взглядом. Я ничего не мог с собой поделать, она была убийственно красивой.
— А что случилось с твоим братом? Он же не всегда… — прячась за меню, спросила Марьяна. — Ну, вел себя так.
— Спал с кем попало?
— Хотя, можешь не рассказывать, это ведь не мое дело… наверное.
Марьяна одарила меня застенчивой улыбкой, против которой я бы никогда не смог устоять.
— Это долгая история, — я хотел сделать так, чтобы она расслабилась и сразу подумал о… — Может, ты хочешь вина?
— О, нет, нет! — она замотала головой, — я с тех пор ничего не пью.
— От одного бокала с тобой ничего не случится, цветочек, — улыбнулся я, не отрываясь от ее глаз и медленно расширяющихся зрачков. — Максимум, что будет: ты снова с кем-то переспишь. И этим кем-то буду я.
«Снова» — мысленно добавил я.
Марьяна резко повернулась и, вцепившись в рукав проходящей мимо официантки, выпалила:
— Можно мне бокал вина?
Я закусил губы, чтобы подавить смешок, пока Марьяна выясняла свои предпочтения с напитком. Мне чертовски льстило ее желание заняться со мной сексом. Но проблема в том, что я боялся это сделать. Что, если на этом закончится наш «Факультатив»? Мы ведь не обговаривали условия этой сделки. И я совершенно точно не должен делать этого, не рассказав всей правды.
— Я не могу ничего выбрать. — Марьяна повернулась обратно ко мне, закрыла меню и тяжело вздохнула. — Кусок в горло не лезет, и тут все ужасно дорого!
— Тебя не должно это волновать, я плачу.
— Нет, серьезно, шоколадный фондан от шефа за две тысячи?! Ник!
— Хочешь фондан — заказывай.
— Ни за что!
Я повернулся к официантке, которая принесла бокал вина для Марьяны, и быстро проговорил заказ, пока Василевская не успела отреагировать:
— Можно нам шоколадный фондан, ананасовый фреш, утка от шефа и овощи. Десерт можно сразу.
Марьяна следила за мной с необъяснимым выражением лица, она еще ни разу не смотрела на меня с таким интересом. Теперь засмущался я.
— Ананасовый фреш? — в ее глазах сияли смешинки. — Ты же в курсе про расхожий факт о том, что ананас делает со вкусом…
— Тшшш, — я коснулся указательным пальцем своих губ. — Тихо, цветочек, ты слишком громкая.
Она кивнула, отчаянно борясь с желанием засмеяться. Мы переглядывались, улыбаясь как два идиота.
— На самом деле, я просто люблю ананасы, — объяснил я, понимая, что это уже бесполезно.
Марьяна сделала маленький глоток вина, облизала губы, подавшись вперед к столу, и подперла подбородок рукой.
— В общем, Егор, — откашлялся я и поерзал в кресле. Она завела меня совершенно невинным жестом, это клиника! — Два года назад он встречался с девушкой, был влюблен по уши. А потом она залетела.
— Ох, жесть!
— Да… — я отпил воды, все никак не мог унять зуд в штанах. — Егор вроде как собирался принять ответственность, даже кольцо купил. Но Катя сделала аборт и уехала.
— Ого… — она потерла плечи, будто смахивая с них мурашки. — Это ужасно!
— Хуже всего то, что позже выяснилось, что это… наши родители поговорили с ней и дали денег, чтобы она оставила Егора в покое.
Марьяна закрыла рот рукой, сдерживая возглас.
— Он собрал вещи и свалил к дедушке.
