— Правильно сделал, — согласилась она.
— А когда я закончил школу, то поехал вслед за ним.
Марьяна некоторое время молчала, обдумывая эту историю, вертела ножку бокала в пальцах. Нам принесли заказ, мы оба наблюдали за действиями официантки и думали каждый о своем. Когда, наконец, остались одни Марьяна сказала:
— Молодец, что поехал за Егором. Ты хороший брат.
— Дело не только в наших с ним отношениях, я давно решил, что хочу поступать в университет, в котором работает дедушка. И домой хотел, обратно в Россию.
— А до этого ты где жил?
— Да так, то там, то здесь… — расплывчато махнул я рукой. — Родители занимаются недвижимостью, в последнее время осели в… кхм, в Дубае.
Марьяна шокировано моргнула, а я почему-то стесненный тем, как она отреагировала на Дубай, решил отвлечься и попробовать ароматное блюдо. Мясо утки было мягкое и сочное, нож разрезал его на куски словно зефир. А вкус был просто невероятным. Нужно отдать должное брату! Хотя я и так знал, что он талантливый. Жаль, что родители этого знать не хотели, не приняли его увлечение кухней всерьез, не поддержали с намерением жениться, много всего пошло не так…
— Хочешь попробовать? — предложил я, когда заметил плотоядный взгляд Марьяны на своих губах.
Она кивнула, я наколол кусочек, макнул в соус и протянул вилку к ее рту. От вида ее зубов, медленно кусающих мясо, языка, поддевшего его с вилки в рот, меня бросило в жар.
— Ням, очень вкусно!
Я закрыл глаза и шумно втянул воздух носом, мысленно обращаясь за помощью ко всем существующим высшим силам.
— А мой десерт будешь? — Марьяну откровенно веселила моя реакция, я понял, что все это время она намеренно дразнила меня.
Я помотал головой, но потом передумал и согласился. От шоколада и мороженного чуть зубы не свело, но я показал «класс», чтобы ее не разочаровывать.
— Не любишь сладкое? — она видела меня насквозь.
— Не особо…
— А я люблю, очень!
Я сделал глоток сока, и ее губы расплылись в ехидной ухмылке:
— Ты пей, пей, ага.
Наш ужин медленно перешел в некое подобие фуд-порно.
— Я тоже много переезжала, — призналась Марьяна, задумчиво ковыряя вилкой в десерте. — Папа работал послом в ООН.
— Ничего себе, это круто! — я был впечатлен.
— Мы почти всю Европу объездили, но в последнее время перебазировались на Восток. Перед тем, как я приехала сюда, мы больше года прожили в Сирии.
Я перестал жевать, ком застрял в горле. Вот где это произошло! Там она и потеряла родителей.
— А мама? — с упавшим сердцем я пытался всеми силами отвлечь ее от боли тех ужасных воспоминаний. — Какая она была?
— О, она была очень творческой личностью! — с блеском в глазах проговорила она. — Фотографировала все подряд, рисовала, писала статьи. И обожала розовый цвет.
Мы смотрели друг на друга. Музыка и гул голосов в ресторане утонули в шуме крови у меня в ушах. А глаза Марьяны искрились от сдерживаемых слез.
— Извините, — внезапно вмешалась официантка, принося ведерко со льдом, в котором была бутылка шампанского. И судя по названию, далеко не дешевой марки. — Это вам.
— От кого? — я сразу подумал на Егора. Но он знал, что я не пью, а историю Марьяны он уже слышал с утра. Это было бы глупо с его стороны. Тогда кто?
— От того мужчины, — девушка указала на стол в дальнем углу зала, где весь вечер шумела большая компания, отмечая чей-то день рождения.
— Мы можем отказаться? — Марьяна боязливо глянула в мою сторону, видимо, считая, что меня оскорбил этот широкий жест.
— Конечно, — смешавшись, официантка унесла презент обратно.
— Это довольно неплохое шампанское, — улыбнулся я, приятно удивленный ее отказом.
— Тебе-то откуда знать? — она склонила голову на бок. — Аня Сорокина авторитетно заявила, что ты не пьешь.
Вот и наступил момент икс, пора сорвать этот пластырь. Я уже открыл рот, но вдруг перед нашим столиком нарисовалась чья-то фигура. Я с ужасом понял кто это — Антон Цыпки, владелец БМВ и мой соперник на гонках.
— А почему это самая красивая девушка в зале отказалась от самого дорогого шампанского?
Сказать, что я оцепенел от его наглости — ничего не сказать! Изрядно раскрасневшийся, распространяя вокруг себя пары алкоголя, и с идиотским колпаком на голове, он явно чувствовал себя гвоздем сегодняшнего вечера. Я сжал салфетку в руках, чувствуя, как напрягся всем телом.
— Спасибо, мы не пьем, — голос Марьяны звенел от раздражения. Она не переваривала этого типа не меньше меня.
Глаза Цыпкина перескочили с ее декольте на бокал вина в ее руке:
— Не боись, красотка, я же заплатил. — он хмыкнул и неохотно перевел взгляд на меня, как на нечто незначительно мешающее, типа пылинки на его плече. — Хочешь и счет ваш закрою, чтобы не слишком грабить студентика. Высоко метишь, пацан, такая девушка тебе не по карману.
Я встал, кресло подо мной отъехало и с шумом царапнуло идеальный мраморный пол.
— Ник, оставь, он же пьяный, — шепнула Марьяна, взяв меня за руку.
Я сжал ее ладонь, умоляя дать мне самому разобраться.
— Слушай, отвали, тебя за своим столом ждут, — процедил я, подходя вплотную к Цыпкину.
— Может, за этим столом не хватает… розового украшения.
