Последнее, что я почувствовала, прежде чем уснуть, что меня поднимают на руки и куда-то несут.
Холод, пронзительный, пробирающий до костей, заставляющий инстинктивно пытаться сжаться в клубочек, чтобы сохранить крупицы драгоценного ускользающего тепла - это было первое, что я почувствовала, даже еще не до конца придя в себя. Именно он, укутавший меня ледяным покрывалом, вырвал сознание из вязких объятий сонного заклятия, заставил передернуть плечами... чтобы услышать знакомый звон цепей.
и уже привычно, без особой надежды, попыталась собрать нити или хотя бы сырую магию, но все так же тщетно. Ни темная магия, ни ведьмина сила не отозвались. Разве что легкой болью дала о себе знать целительская, отданная Руаном, но, сколько я ни пыталась, ничего сделать с ней не могла. Она не подчинялась мне совсем, словно, хоть и жила во мне, но была чужой частичкой.
С грустью констатировав факт, что ничего не поменялось - оковы никто не снял, убить никто не убил, освободить тоже никто не освободил, - я устало открыла глаза.
Когда я сказала, что ничего не поменялось, я сказала про себя, ведь я как была пленена Марикой и не имела особых шансов на побег, так и осталось. А вот окружение, пока я спала, как раз-таки изменилось.
Уж не знаю, чего пыталась добиться девушка, но место для встречи она выбрала... пафосное. И я была почти уверенна, что это был именно ее выбор, а не Руана. Молодой мужчина, скорее всего, даже не обратил бы внимание на окружение. Здесь же каждая деталь должна была подчеркнуть его ничтожество и величие девушки.
Марика для встречи выбрала храм.
Высокие мраморные колонны, выбеленные лунным светом, проникающим через полуразрушенный купол, который они некогда удерживали, мягким кругом очерчивали огромный пустой зал. За колоннами некогда располагались ниши, в которых должны были стоять статуи божеств. Раньше перед каждой из них горела лампада, освещая и причудливо оживляя в языках пламени фигуру, но сейчас все поглотила клубящаяся тьма, так, что казалось, что за освещенными лунным светом колоннами ничего нет. Что зал плывет в пустоте, в кромешной небесной тьме.
Впрочем, я сомневалась, что от скульптур в нишах хоть что-то осталось: время не пощадило даже ту статую, что раньше стояла перед алтарем и что теперь каменными осколками лежала у моих ног. Да, Марика нашла идеальное место, чтобы меня приковать - перед мраморным ложем, на которое раньше возлагали дары и на котором приносили в жертву людей.
\endash окинула взглядом осколки статуи, пытаясь понять, кому был посвящён храм. Не найдя ни единой зацепки, вскинула голову к куполу, где сохранились еще остатки фрески, и горько усмехнулась.
Храм был посвящен моей покровительнице - Ночи-Хранительнице.
Жестокая ирония - быть убитой... вернее даже принесенной в жертву собственной богине.
и именно что принесенной - судя по тому одеянию, в какое приказала облачить меня Марика. Хотя это и одеждой-то сложно назвать: четыре серебряных браслета - два на руки, два на
ноги, белоснежный кусок ткани вокруг груди, такой же вокруг бедер, и серебряный пояс - это все, чем раньше довольствовались те девушки, кого вели на заклание в честь Ночи-Хранительницы. И это все, что сейчас было на мне в холодную, промозглую осеннюю ночь.
с откинула голову назад, уперлась затылком в мрамор и прикрыла глаза. Все безнадежно. Мне не выбраться отсюда живой. Взгляд отрешенно скользнул по цепям, по толстому металлу сковывающего руку браслета, по бледной бескровной коже, по тонким, ставшими почти прозрачными пальцам, на которых резким контрастом выделялось кольцо с ярким зеленым камнем. И, похоже, даже оно уже предвещало мне лишь беду и боль впереди - к изумрудному огню в глубине камня добавились всполохи тьмы.
- Проснулась? - прозвучал откуда-то сбоку голос Марики, и я нехотя отвела взгляд от кольца. - Как тебе твой наряд? - глумливо поинтересовалась девушка. Сама она была одета не в пример лучше и теплее: кожаная куртка, с воротником, подбитым мехом черной лисицы, плотные штаны и высокие сапоги грели явно значительно лучше, чем тонкая ткань, обернутая вокруг меня.
- Ты несколько отстала от моды, - пожала плечами, - на пару тысячелетий.
Именно этот наряд, кстати, и стал причиной моего пробуждения: тонкая ткань не могла послужить хоть какой-нибудь защитой ни от холода, исходящего от камня, к которому я была прикована, ни от осеннего ночного воздуха, отличающегося исключительной свежестью.
- Возможно, - согласилась Марика и, чуть склонив голову на бок, окинула меня насмешливым взглядом. - Но уж больно оно подходит и к месту и к драме, что скоро тут развернется. Ведь Ран уже вскоре тут будет, я уже чувствую его.
Девушка отвернулась, окинула взглядом зал, будто действительно ожидала, что Руан выйдет из тени колонн и встанет перед ней. Спокойный, уверенный, холодный, излучающий силу.
