— Уходи, — мотнул головой магистр и отвернулся. А я же… а я же вслед за всеми выскользнула в коридор и захлопнула дверь, чтобы тут же почувствовать, как закрытую комнату оплело мощнейшее защитное заклятие.
Растеряно оглядев собравшихся, я заприметила Мисмира — старшего целителя лечебницы и, подобрав мешающую юбку, решительно направилась к нему, пока он не успел уйти куда-нибудь.
— Эрд Мисмир, — громко позвала я его, намеренно использовав предназначенную для целителей приставку.
— А, магистр, — обернулся седоволосый мужчина. На вид ему было лет пятьдесят, хотя уверенности в том, что ему именно столько, у меня не было: сколько я его помнила, он всегда так выглядел. Худой, высокий, с острым, словно проникающим в самую душу взглядом светло-серых глаз и с неожиданно теплой, мягкой улыбкой. Которая, впрочем, на его жестких, тонких губах появлялась очень редко.
Целитель редчайшего дара, один из немногих, кто еще и магией смерти обладал. Темный целитель — так звали таких как он. За одно только это его уже, должно быть, с полсотни раз пытались переманить и в столичную лечебницу, и в императорский дворец. Да что там, его даже другие королевства хотели перекупить.
— Я только вернулась и… Я хотела узнать, что произошло.
— Боюсь, я мало чем могу вам помочь, — склонив голову на бок, внимательно взглянул на меня мужчина. — Разве что рассказать то, что слышал от других.
— Буду весьма благодарна, — кивнула.
— Что ж, пойдёмте тогда на свежий воздух, — мельком взглянув на закрытую дверь, предложил мне руку целитель. — Ничем помочь мы им не можем, а потому толпиться тут не имеет смысла.
Если уж эрд Мисмир так говорит… Я осторожно положила руку и позволила вывести себя во внутренний дворик. Летом эта небольшая часть нашего Университета была похожа на волшебный сад: такого буйства зелени не было нигде. Но даже сейчас, осенью, цветник около кованой скамейки, на которую я остановилась, не пустовал: его весь устилали маленькие нежно-лиловые цветы. Должно быть, что-то из лечебных трав — ведь именно для их выращивания и использовался дворик.
Опустившись на скамью, я вопросительно взглянула на целителя. Вообще, все это мне казалось… странным и даже нереальным. Кто так изранил Тиля за ночь? И разве магистр Ирритари умеет лечить? И почему тот, кто умеет, сейчас стоит рядом со мной, задумчиво рассматривая цветы, а не бьется за жизнь Тиллиона. Хотя, там уже и биться бесполезно, это даже я понимаю… Но почему тогда Листард Ирритари всех выгнал? И зачем ему Эрударен? Что вообще произошло? Вопросы, вопросы, одни вопросы!
— Молодого человека принесли нам час назад, — заложив руки за спину и обернувшись на окна лечебницы, негромко произнес эрд. — Со слов лорда де Сайра, его нашли за территорией Университета. Магистр, вы же помните, где у нас здесь пустой курган?
Я кивнула: как же не помнить, если сама, будучи еще студенткой, на одной из практик вместе с остальной группой туда спускалась. Два подземных небольших зала, без лишних ходов и ответвлений. В одном из них стоит саркофаг, но в нем даже кости уже превратились в песок, а второй вообще пустой. В общем, скучное и неинтересное место.
— У входа в него и нашли студента.
— А кто нашел?
— Две девушки. Кажется, тоже из вашей группы. Аэлит и Иссиль, если не ошибаюсь.
— А они-то что там делали, — нахмурившись, едва слышно пробормотала я, но целитель меня услышал.
— Насколько я понял, они следили за ним. Вернее, даже не следили, а… — мужчина замялся, пытаясь подобрать нужные слова.
— Глупо хихикая, наблюдали издалека, а стоило ему обернуться, как делали вид, что они вовсе здесь не из-за него? — предположила я.
— Что-то вроде. Они заметили, что молодой человек собирается уйти с территории и последовали за ним. Но вскоре потеряли его из виду: парень явно шел быстрее них. Что, в общем-то, и к лучшему, а то было бы у нас три растерзанных тела, а не одно.
— Значит, они не видели, кто это был, — заключила я. С одной стороны, это было хорошо — ведь прав был эрд Мисмир, в этом случае вполне могло быть больше жертв, а с другой раны были слишком нетипичными. Честно говоря, я была в замешательстве. Ни одна из известных мне особей не оставляла такие следы. У него ничего не отъели, ничего не вырвали, только сильно искромсали.
Надо поговорить будет с Риттардом. Вот уж он-то на своем веку повидал всякого.
— Нет, — прервал мои размышления целитель. — И искать, к счастью, не стали. Сразу бросились к декану вашего факультета.
— И Тиля принесли к вам?
— Да, лорд-декан перенес, но… — мужчина пронзительно взглянул на меня. — Я постарался сделать все возможное, но, магистр, вы же понимаете, что с такими ранами не живут? Вообще удивительно было, что он еще дышал, когда его принесли. И если бы у него были только те оплавленные раны, да ссадины, мы бы его вытянули, но у него повреждены легкие и горло, разбиты ребра и раздроблен позвоночник. В купе с остальными повреждениями это делает его исцеление невозможным.
