Сдать у нее экзамен порой казалось даже сложнее, чем защитить дипломный проект перед конклавом. Обычно после зимней сессии, на которую как раз и выпадало это нелегкое для студентов испытание, группы редели почти наполовину. К ее предмету готовились, как ни к одному другому. Хотя, стоит отдать должное магистру, занятия она вела интересно, все подробно разжёвывая и показывая. Зато отрывалась на экзамене. И ведь придраться было абсолютно не к чему — все ее оценки были обоснованы и объективны. Просто на экзамене только одно можно было сказать с точностью — написанное в билете существо она просить воскрешать не будет. А вот кого будет — это уже другой вопрос… И попробуй только запнись — сразу минус балл. А если путаешься в основных понятиях и заклятиях, коих было около ста, так вообще можешь сразу идти писать заявление об отчислении. Как и если ты попался ей на серьезном нарушении, вроде ночных прогулок. Отчисление с легкой руки магистр Сивьерн было просто обеспечено.
Впрочем, хоть и не многие об этом знали, был способ избежать кары. При всей своей строгости магистр смотрела сквозь пальцы на влюбленных, целующихся по темным уголкам. И вовсе не потому, что в давно уже зачерствевшем сердце что-то ойкало от собственных воспоминаний о молодости, нет. Просто преподаватель небезосновательно полагала, что от буйства юности могли появиться дети. И если такое случалось, то девушку исключали из университета, что только подкрепляло уверенность магистра в том, что женщинам тут не место.
Потому я, ничего лучше не придумав (да и думать уже особо некогда было), рванула ничего не понимающего парня на себя так, что он едва не впечатал меня в стену, обхватила его лицо ладонями и, выдохнув:
— Только не сопротивляйся, — впилась в губы поцелуем. Впрочем, похоже, он не особо и собирался. Не знаю уж, что он там себе подумал — что я внезапно воспылала к нему страстью, или что меня прокляли, или что он настолько обаятелен — чего, кстати, я бы не стала отрицать, но мне ответили и, упершись локтем в камень у моего плеча, крепко обняли за талию и прижали к стене.
Шаги магистра давно уже стихли где-то в глубине коридоров, а я все никак не могла собраться с мыслями и оттолкнуть молодого мужчину. Видит Ночь-Хранительница, я честно пыталась, но, вероятно, Руан оказался злым, да еще и весьма могущественным темным магом, иначе почему мне так понравилось с ним целоваться, что тело само предательски прижалось ближе к нему, а пальцы как-то сами собой растрепали собранный хвост и зарылись в распущенные волосы. Ну, если не сам заколдовал, так точно где-то амулетик в кармане спрятал. Или духи приворотные? Хотя не, эти на меня так бы не подействовали. Но точно что-нибудь намухлевал, не могла же я сама? Или могла?
Только когда стало уже не хватать воздуха, я все же попыталась освободиться, упершись ладонями в плечи парня. Руан почти тут же отстранился и шагнул назад, едва слышно огорченно вздохнув — ему, вероятно, как и мне, целоваться понравилось, и прекращать столь увлекательное занятие не очень-то хотелось. А может я была слишком высокого о себе мнения, и это был вздох облегчения. Ох, сейчас еще и объяснять придется, что на меня нашло…
— Будем считать, что это моя расплата за проигрыш вчера на паре, — нагло заявила я, решив, что лучшая защита — это нападение. Не оправдываться же мне, в самом деле, перед ним. К тому же, почему бы не повернуть произошедшее себе на пользу, убив двух зайцев сразу? — Так что пусть Ардалион требует плату теперь с тебя. И, кстати, ты так и не сказал, что ты тут делаешь?
— А сама-то, — скорее на автомате огрызнулся ошеломленный подстроенной ему подлянкой Руан.
— Лично я спать шла, — не стала скрывать я своего пути и вновь вопросительно взглянула на парня. Если он думал, что ему удастся таким нехитрым способом отвязаться от моего вопроса, то зря надеялся.
Видно понявший это молодой человек вздохнул и ответил:
— Я хотел подняться на крышу башни.
— Студентам туда ночью нельзя, не зря преподаватели дежурят, — вновь повторила я будто какая-то старая чопорная дева, для которой эти правила были смыслом всей жизни, а нарушение их было смерти подобно.
— Ты же спать шла? Вот и иди. Или побежишь звать учителей? — внезапно холодно бросил Руан и, развернувшись, быстро зашагал прочь. Слетевшая было при нашем внезапном столкновении маска холодной отстранённость вновь вернулась обратно.
Я озадаченно захлопала глазами. Вот тебе и спасибо, вот и помогай в следующий раз.
— Хотела бы позвать, не полезла бы целоваться, — пробормотала обиженно себе под нос, и, подобрав юбку, бросилась вслед за парнем. — Стой!
Я тут не для того своей репутацией рисковала, чтобы его магистр Сивьерн поймала. Нет уж, так просто он от меня не отделается, пусть даже не мечтает.
— Зачем тебе в башню? — сурово спросила у остановившегося парня.
Руан слегка раздраженно на меня взглянул, но, все же ответил, хоть и довольно скупо:
— Надо.
