"Без столкновений" также означало что я всё ещё должна Каламити приключение, и я хотела отдать ему этот долг, до того как мы прибудем в самое сердце Филлидельфии. Мы собирались пробираться на территорию работорговцев, и я очень боялась за безопасность моих спутников. Не то, чтобы я сомневалась в их способностях или храбрости, но... тревога, которую я ощущала, с трудом складывалась в слова. Мои друзья были дороги мне, но они также могли быть дороги и работорговцам, но совсем в другом смысле. Насколько ценной добычей для них считался бы пегас? Или Вельвет Ремеди?
Только Сёстрам известно, как они отреагировали бы на Стального Рейнджера. А ведь нападать на целую чёртову армию работорговцев было бы последней вещью, которую я собралась бы сделать.
Если честно, то мы были почти в Филлидельфии, и я не знала, что нам делать по прибытии. Весь мой план заключался в том, чтобы прибыть туда, осмотреться и надеяться на то, что увиденное подскажет, что мне делать дальше. С тревогой я понимала, что единственным вариантом там вполне могло оказаться лишь развернуться и шмыгнуть домой. Но мои друзья ожидали большего. Все те рабы ожидали кого-то, кто спасёт их.
Я внезапно представила себе, как бегу к воротам, стучусь в них и говорю стражнику с другой стороны: "Привет, я пришла чтобы спасти рабов." Грёзы закончились на моменте, где мне прострелили голову.
Так что да, я, скорее всего, осматривалась. Подобное отвлечение давало мне немного времени.
Я залезла в узкую чёрную прямоугольную рамку сейфа и начала ползти на другую сторону.
* * *
Вельвет Ремеди бросилась в женскую уборную сразу из вестибюля банка, и мы все вежливо притворились, что не слышим её. Вестибюльное радио неплохо помогало этому: слова Красного Глаза сливались с жужжанием мух. Озираясь вокруг, мне было неприятно думать о том, что мой желудок не выражал хотя бы близких по силе протестов. От вони слезились глаза, но я видела слишком много и слишком часто. Можно даже сказать, что я становилась закостенелой. И это до чёртиков меня пугало.
Я услышала как вода начала стекать в одну из раковин в уборной, и мне вдруг захотелось вломиться внутрь. Мы не проверяли местную воду, но я была уверена, что она радиоактивна. Вельвет должна была знать это, но я сомневалась, что она сейчас мыслит разумно.
Разорванные тела пони и пошлые граффити, сказала Вельвет со слабой улыбкой, когда она вернулась. Прямо в стиле рейдеров. Она повернулась ко мне: Спасибо тебе снова за то, что приводишь меня в такие "замечательные" места.
Мне стало не по себе.
Когда-то вестибюль был местом, где пони слонялись в ожидании своей очереди к банковским служащим, чьи кассы занимали одну из сторон вестибюля, или к тем, чьи офисы были в задних помещениях, вроде того, в которое я проползла через сейф с уничтоженной стенкой. Однако рейдеры осквернили этот зал, с присущим им извращённым весельем, равного которому я не видела с Понивилльской Библиотеки. Замученная собака, свисающая с потолочной лампы, была чрезвычайно отвратительной деталью декора.
А чё, я согласен с Лил'пип, заметил Каламити, взглянув на заднюю стену офиса, который примыкал к клинике. Тутошние рейдеры махались с какими-то захватчиками, офигенно опасными. Рейдерских трупов дохрена, захватчиков нихрена.
Ну, один-то есть, поправила я его. Вроде бы.
Груда обломков, на которую пришёлся центр магического разрушения, ещё светилась бледно-розовым, намекая, что бой был не так уж и давно.
Каламити кивнул.
Знаешь, чё я думаю? Удачный выстрел, сказал он. По тому, как эту стену разнесло нахрен с такого расстояния, что задело сейф у соседней стены, уверен, что один из захватчиков таскал седельную сумку, битком набитую магическими гранатами или типа того, а кто-то из рейдеров зафигачил в них пулю.
