Каламити, я утихомирила его улыбкой. Посторожи тут. Я, возможно, буду недоступна некоторое время.
Оранжевогривый пегас обратил внимание на коробку с шарами памяти и кивнул, повернувшись ко входу в хранилище в боевой готовности.
Я направила свой рог в сторону коробки, подняв первый попавшийся шар памяти, и сфокусировалась на нём. Банк, Каламити и вся Эквестрийская Пустошь исчезли в небытие.
<-=======ooO Ooo=======->
Эпплджек смотрела на меня, как будто я потеряла рассудок.
И вот какого сена ты это на себя нацепил?
Я очень надеялась узнать больше о прошлом... и, если повезёт, о Кобылах Министерств. Но обнаружить одну из них, обращающейся ко мне, вблизи и лично? Это лежало за гранью везения.
Комната вокруг нас была очень похожа на номера в Башне Тенпони, как они должны были выглядеть первоначально. Может быть, это был Министерский Центр? На фоне играла песня, которую я слышала раньше:
Мне понадобилось мгновение, чтобы вспомнить это, но я однажды видела СтилХувза, фактически очарованного этой песней.
Чтобы запомнить этот вечер, почувствовала я, как произносят мои губы. Слова были произнесены мягким, низким, рокочущим голосом. О, Луна... это был голос СтилХувза! Более учтивый и совсем не такой резкий, как у гуля, которого мы знаем, но это определённо был он.
Как, чёрт возьми, это воспоминание завалялось здесь? В этом банке? Только теперь мне стало ясно, что СтилХувз, должно быть, знал, что это за здание, не потому, что заметил его вчера, а потому, что помнил это.
А вот фигушки. Я не собираюсь с тобой ничего делать, пока на тебе этот нелепый реколлектор, Эпплснэк! Эпплджек топнула ногой. А ну, снимай сейчас же.
Постойте, чего? О нет. Мне правда, правда не следует быть здесь. Это же... личное. И...
Я свяжу тебя. Твоим же лассо.
Эпплджек выпучила глаза. На её веснушчатых щёках проступил румянец.
О, милостивая Селестия, прояви милосердие. Мало того, что я вторглась в личные воспоминания СтилХувза, так этот парень ещё и был возбуждён. Я ощущала горячую напряжённость, которой мне отчаянно хотелось избежать. Я взмолилась Богине, чтобы она вытащила меня из этого воспоминания, избавила меня от него. И моего спутника-гуля тоже. Он не заслуживал, чтобы я была здесь. И я очень не хотела здесь находиться.
Глаза угрожающе прищурились.
С чего же это ты взял, будто можешь превзойти меня с моим же лассо, солдатик?
(Часть моего мозга замерла, удивляясь, что сельская пони, ставшая важной политической фигурой, влюбилась в городского жеребца, ставшего солдатом).
СтилХувз... нет, Эпплснэк наклонился вперёд (то горячее давление у него в паху стало для меня совершенно невыносимым) и сипло прошептал:
Потому что знаю, что тебя это заводит.
Я почти поверила, что мои молитвы были услышаны, как только от ближайшего сияющего терминала раздался громкий звенящий звук. Эпплджек сбросила маску "оленя, застывшего в свете фар".
Всё равно нет, ответила она, разворачиваясь к терминалу. Сейчас мне нужно посмотреть, что там. А тебе лучше бы снять эту штуковину до того, как я закончу. Ты выглядишь нелепо!
Я почувствовала, как мой хозяин вздыхает, потом идёт к тому, в чём я узнала дверь ванной. Меня охватил внезапный ужас. Эпплснэк всё ещё испытывал свою... твёрдость. О, Богиня, пожалуйста, пусть там не будет зеркала в полный рост!
Испуганный вскрик рыжей кобылы разрешил мои беспокойства с пугающей быстротой.
Что случилось? спросила я голосом Эпплснэка.
Кобыла Министерства Технологий прокручивала информацию на экране терминала так быстро, как ей позволяло её копыто.
Нет... простонала она. Нет, они не могли! Её голос становился громче и всё более напряжённым: Нет! Они... они... Как они могли?!
Опять, более решительно:
ЭйДжей, любимая, что случилось?
Эпплджек повернулась к своему солдатику. На глазах у неё навернулись слезы, а в голосе появилась устрашающая резкость.
Айроншод вот что случилось! Она сплюнула, когда прочие эмоции, кипевшие у неё на душе, выплеснулись в виде ярости. Один год! Стальные Рейнджеры просуществовали один год, и Айроншод Файрармс взяли и сделали ружьё, разработанное, чтобы пробивать их броню! Они создали оружие, чтобы убивать своих же!
Я почувствовала, как Эпплснэк посерьёзнел от этих вестей.
Светловолосая кобылица металась из угла в угол от едва сдерживаемого гнева.
