Я видела, что она дрожит. Главным образом из-за усталости и холода. Должно быть, она мчалась галопом всю дорогу, от самого Фетлока. А это было неблизко. Я приподняла её мордашку, подперев копытцем ей подбородок, и заглянула Вельвет в глаза. Они были мокрыми не только из-за дождя. Она плакала.
Но я хочу, продолжила она. Я позволила Пустоши изменить себя. Я понимаю это. И я была права большинство пони не заслуживает помощи. Но это не повод для того, чтобы так поступать.
Я понимала. Я знала, что это такое, когда твоя вера в доброту пони колеблется. Я почувствовала это ещё в Яме когда все те рабы, которых я пыталась спасти, смеялись и улюлюкали, взывая к моей смерти. Но, в отличие от Вельвет, эта вера не была основной причиной моего желания помогать.
Я понимаю, что всё зависит от меня. Я хочу быть сильнее, чем Пустошь. Не хочу позволить ей изменить меня ещё сильнее, нерешительно произнесла она. Но я не уверена, что знаю как.
Хомэйдж была права:
Вельвет, Флаттершай гордилась бы тобой, начала я, хотя и не была уверена, что говорю то, что нужно. Но говорила я это от чистого сердца, и должна же была моя искренность что-то значить? Она бы хотела, чтобы ты была с ней заодно. Не важно, что ты оступилась. У нас у всех есть моменты, о которых мы сожалеем. И у меня тоже, ты это знаешь. Никто не идеален. Никто не может быть всегда сильным. Думаешь, Эпплджек никогда не лгала? Или Рэрити никогда не жадничала? Или Пинки Пай не грустила? Даже у Флаттершай были свои Сады Кантерлота. Я нежно улыбнулась ей, надеясь обнадёжить. Главное, чтобы ты не позволяла своим неудачам остановить тебя.
Вельвет Ремеди долго глядела на меня и горько плакала. Казалось, внутри неё шла яростная битва.
Спасибо тебе. Я не заслуживаю таких друзей, как ты, наконец сказала она. Отвернувшись, Вельвет уставилась в грязную воду, покрывающую её копыта. После тяжёлой паузы она всё же произнесла дрожащим голосом: Это я виновата, что СтилХувз погиб.
Что?
Она подняла голову.
Мне жаль. Я... Когда ты не вернулась, СтилХувз предлагал уйти. Но я знала, что ты стала бы искать нас на том же месте. Другие думали, что ты мертва, но я отказывалась в это верить. Вельвет говорила всё громче, впадая в истерику. Я настаивала, чтобы мы оставались поблизости. Я верила, что если ты переживёшь взрыв жар-бомбы, то постараешься добраться до нас. И мы должны были быть на месте к тому времени, когда у тебя это получится.
Она задрожала, причитая:
Это из-за меня адские гончие смогли нас так легко найти. Это я заставляла нас каждый день разбивать лагерь вблизи того же самого места.
Вельвет Ремеди, рыдая, опустилась на землю. Я крепко обняла её, обхватив своими копытами. Мне была понятна её боль. Я прощала и была благодарна ей за то, что она сделала, и именно по той причине, по которой она это сделала.
Прошу, скажи, что ты будешь снова с нами, прошептала я наконец. Мы любим тебя. Ты нужна нам. Быть без тебя всё равно что идти с открытой раной. Я обняла её ещё крепче. Мы так скучаем по тебе.
Я... начала Вельвет, отстранившись и вырвавшись из моих объятий. Она встала, пристально глядя на меня. Нас разделял проливной дождь. Литлпип...
Оранжево-рыжий вихрь врезался в Вельвет Ремеди, сбивая с ног, и она оказалась в грязи с Каламити, лежащим на ней.
Вельвет! радостно закричал он, прижимаясь мордой к перемазанной с ног до головы кобыле.
И тебя рада видеть, с трудом выговорила она. Каламити шагнул назад, оглядывая свою чумазую любовь.
Упс, сказал он, краснея. Щас я те помогу.
Прежде чем Вельвет или я успели вымолвить хоть слово, Каламити перелетел на другую стороны улицы и схватил бочку с дождевой водой, стоявшую у дома Рейлрайта.
Вельвет ахнула.
Что ж, хорошо, что я уже была мокрой. Грязи на ней уже не было.
Рад, что ты вернулась! сказал ей Каламити, абсолютно не сомневаясь в последнем.
Вельвет робко пошлёпала копытом по воде.
Если... если вы примите меня.
О чём ты говоришь, глупышка, ответил Каламити с упрёком.
Вельвет взглянула на него.
