— Не все мы злобные хищники, Грей. Некоторые хотят просто сложить оружие и никогда о нем не вспоминать. Это как мечта. — Гильда не глядя взяла стакан грога и осушила его одним залпом. — Мечта, которая никогда не исполнится. Пони давно уже не те, да и мы тоже. Все погрязли в бесконечной войне.
Некоторое время они просто молча смотрели на веселящихся пони. Пегас уже хотел было покинуть грифину, как ему на плечо легла тяжелая лапа.
— Знаешь, я у вас совсем недолго, но уже чувствую тепло. Вот здесь. — Гильда указала себе на грудь. — В сердце. Я бы даже хотела здесь остаться.
— Так вперед, оставайся. — Грея несколько смутила такая реакция. — Подпишем контракт, нам нужны бойцы.
— Не, не выйдет. — Полуорлица отрицательно помотала головой. — Говорила же уже, клан превыше всего. Я должна вернуться к своим.
— Жаль это слышать, — вздохнул жеребец. Он и вправду надеялся, что судьба подкинула ему очередного солдата.
— В нашем клане поют одну песню, когда все становится очень хорошо или слишком плохо. — Гильда грустно улыбнулась. — В ней говорится о тьме, которая рано или поздно отступит. Не грусти, пегас, мы еще встретимся.
— У вас даже клановая песня есть? — усмехнулся разведчик. — Поди о красоте крови, блестящей на когтях?
— Да ты меня вообще не слушал! — возмутилась наемница. — Мы не такие, как все, там вообще нет ни слова про убийства.
— Не верю. — Грей демонстративно покачал головой. — Но ты можешь мне доказать.
— Это как же? — Грифина сердито скрестила лапы на груди.
— Все очень просто – спой ее. У нас как раз затишье. — Жеребец оказался прав – Роза решила устроить себе перерыв, и теперь атриум наполнял только гомон возбужденных пони.
— Ну... Эм... Я даже не знаю. — Весь задор у Гильды внезапно пропал, и она мило покраснела.
— Боишься? Я так и думал. — Ухмылка Грея стала еще шире. — Цыпленок.
Гильда задохнулась от возмущения, молча хватая воздух клювом. В ее глазах читалось желание разорвать пегаса на мелкие клочки. Перья по всему телу встопорщились, равно как и шерсть. Грей даже подумал, что ему предстоит пьяная драка, но грифина все же смогла взять себя в лапы.
— Я не цыпленок, — злобно прошипела полуорлица. — И сейчас я тебе это докажу!
Грифина наклонила голову и стала прокладывать путь к сцене, расталкивая всех встреченных пони и не обращая внимания на гневные выкрики.
— Что это с ней? — недоуменно спросила подошедшая Лайт.
— Идет к успеху, — рассмеялся жеребец и протянул единорожке копыто. — Потанцуем, миледи? Музыку нам сейчас обеспечат.
— С удовольствием. — Волшебница покраснела до самой гривы и приняла копыто жеребца. — Ведите.
Гильда уже успела добраться до сцены и что-то втолковывала Розе, протягивая потертый диск. Наконец пшеничная пегаска радостно кивнула и заколдовала над терминалом. Вскоре из динамиков атриума полилась чарующая мелодия с легким налетом грусти.
Пара из волшебницы и разведчика закружилась в медленном танце под мистическую музыку. Слова песни Гильды будто доносились из иного мира, успокаивая их и вселяя надежду. Совсем скоро рядом начали двигаться Харпер и Кьюр, а за ними последовали и остальные. Маленькие пони на время позабыли о шумном веселье, полностью отдавшись во власть песни странного клана грифонов. Тем временем голос певицы становился громче и обретал всю большую силу.
Грей ощутил в себе желание сражаться до последнего вздоха, не покоряясь вечной Тьме, стремящейся овладеть его сердцем. Возможно, именно так себя чувствовали легендарные герои, навсегда изгнавшие Найтмер Мун. Лайт внезапно ткнулась носом в грудь жеребца и обвила его шею передними копытами. Надо сказать, пегас с большим удовольствием обнял единорожку. Теперь они почти не двигались, лишь покачиваясь в такт то затихающему, то вновь набирающему голосу Гильды.
