Певица взяла короткую паузу, низко опустив разноцветную голову. Разведчик поднял взгляд от золотистой гривы волшебницы и осмотрел зал. На лицах пони смешались самые разные чувства, но во всех без исключения горел незримый огонь. Даже Скратч, казалось, вот-вот готова ринуться в последний бой, и лишь Арчер выбивался из общей картины – к своему изумлению пегас увидел в глазах угрюмого грифона слезы.
«Какого...»
Мысль погасла, так и не успев разгореться. Гильда внезапно распахнула крылья и протянула слушателям переднюю лапу. По атриуму разнесся голос, полный внутренней силы.
Многие пони невольно подались навстречу, протягивая к синеперой грифине передние копыта. На их лицах читались умиротворение и решимость. Лампы Стойла стали затухать вместе с последними словами Гильды, чей голос становился все тише, не теряя при этом своей красоты. Довольная Роза подмигнула Грею из-за своего пульта.
Гильда вновь опустила голову и крылья, полностью погрузившись в музыку. Чарующая мелодия еще играла какое-то время, но вскоре и она сошла на нет. Остались лишь тишина и мерцающий звездный свет, окружающий зал.
Лайт с Греем нежно соприкоснулись носами и медленно прикрыли глаза под последние слова певицы. Вместе со всеми они простояли так несколько секунд в полной тишине, после чего медленно подняли мордочки. Кобылка послала жеребцу теплую улыбку, а пегас в ответ нежно потерся носом и с неохотой отпустил единорожку. В следующий момент атриум залил свет ламп Стойла и заполнил нарастающий гул, в котором смешались возбужденный топот копыт и радостные одобрительные крики.
Грей вместе с довольно улыбающейся Лайт подошел к замершей на сцене грифине.
— У тебя такой прекрасный голос! — восхищенно вздохнула Лайт.
— Кажется, ты все-таки смогла убедить меня, Гильда! — весело воскликнул Грей.
— Спасибо, я очень рада, что вам понравилось. — Полуорлица сильно покраснела и выглядела здорово смущенной такой бурей аплодисментов. — А теперь мне срочно нужно напиться!
— Неужели тебе так нужен алкоголь? — с помрачневшей мордой спросила Лайт.
— Иначе у меня просто сердце из груди выскочит от восторга. — Грифина шумно вздохнула и решительно направилась к напиткам, с каждым шагом все больше и больше обрастая шлейфом из фанатов. Каждый пони хотел дотронуться до звезды вечера, обнять или похлопать по плечу.
— Неужели это говорит та, кто всего несколько недель назад упилась сидром и очнулась в чужой постели? — пустил шпильку Грей.
Единорожка тут же залилась краской, поспешно опуская глаза.
— Ну... — Она на мгновение замолкла, но затем вскинула мордочку, показывая язык. — Так вот же оно – доказательство моих слов!
Грей ехидно фыркнул и решил не ввязываться в спор. Гораздо заманчивей оказалось перехватить язычок кобылки губами и слиться с ней в страстном поцелуе, во время которого будто выпадаешь из потока времени. К реальности двух пони вернула Роза – пшеничная пегаска выскочила словно из ниоткуда и сжала сладкую парочку в крепких объятиях.
— Смотрю, вы тут веселитесь вовсю! — воскликнула кобылка.
— Роза! — Лайт стремительно покраснела и поспешила отступить от жеребца. — А как же музыка?
— А, ничего с ней не случится. — Крылатая пони равнодушно махнула крылом. — Я оставила Харпера присматривать за музыкальным терминалом. В конце концов, мне тоже хочется повеселиться!
С этими словами Роза подхватила Лайт и закружила ее в шутливом танце. Вскоре все пони весело смеялись, совершенно позабыв о внешнем мире.
— Я предлагаю нам троим покинуть это место, — подчеркнуто серьезным тоном проговорила пегаска.
— Полностью согласен! — закивал Грей. — Нам определенно есть что обсудить в приватной обстановке.
Густо покрасневшая Лайт (в который раз за этот день) смогла лишь кивнуть и последовать за двумя перешучивающимися пони. Их ждала удивительная ночь, полная яркого удовольствия и незабываемого наслаждения.
