Дроиды успели положить половину защитников, зебринская пехота добьет оставшихся. Оставалось лишь свести сражение вничью. Полосатые воины уже сошлись в копытопашной с замешкавшимися защитниками. Раздались новые крики, полные боли. Стальной Рейнджер улыбнулся еще шире и нажал на детонатор, оставленный Фейром. Лайт попыталась закричать.
Череда мощных взрывов сотрясла пространство, из-под земли ударили столбы разноцветного огня. Многочисленные осколки засвистели в воздухе, рассекая тела зебр и пони и превращая дроидов в груду бесполезного оплавленного металлолома. Фейр не подвел, его умелые копыта превратили обычные мины в настоящую огненную смерть.
— Все, отходим на площадь! Помните, мы сражаемся за Шайвиль! Дезертировать не в ваших интересах!
«Тем более им просто некуда».
Воин Министерства Технологий вновь побежал первым, подавая пример остальным. Вновь почудился потусторонний смех и вмешательство чужих мыслей. Он боялся обернуться, боялся увидеть, сколько у него осталось солдат.
«Да-да, ты взорвал немало пони. Они будут преследовать тебя».
В любом случае он примет этот бой и будет уничтожать полосатых ублюдков, пока смерть его не настигнет. Волшебница чувствовала, как чужая ненависть заполняет ее разум.
Утренняя дымка, благодаря которой Шайвиль получил свое название, отступила под напором ветра. Раньше её рассеивали солнечные лучи, но теперь облачная пелена не давала этого сделать. Какие странные воспоминания для той, кто ни разу не видела солнца на поверхности, а до этого поднимала его лишь для жителей своего маленького мира.
Троица пони стояла над свежей могилой, стараясь не смотреть друг на друга.
Командующий гарнизоном Стальной Рейнджер обрушил на зебр ливень из огня и стали. Лайт страстно желала помочь ему, но ей оставалась лишь бесславная роль наблюдателя. Заманив легионеров на узкие улочки, он активировал второй минный контур. Взрыв посреди вражеской армии нанес полосатым огромный урон. Выжившие солдаты воспряли духом, как и сама Лайт, которая мысленно плясала вместе с ними.
К сожалению, зебры применили свой козырь, сведя сражение в ничью. Из-за искореженных остовов массивных боевых дроидов показались бесшумные спрайт-боты – десятки маленьких сфер, раскрашенных в черно-белые полосы. Разгоряченные схваткой защитники города не обращали на них внимания, позволив рассредоточиться по всему полю боя. Заняв позиции, они одновременно выпустили алхимический газ. Во всеобщей агонии капитану удалось выжить благодаря фильтрам, встроенным в шлем. В иссеченной броне, со сломанной ногой, харкающий кровью земнопони все же смог выйти на границу розового тумана, где его подобрали разведчики-пегасы. Несмотря на обильно вливаемые в кровь медикаменты и наркотики, Лайт чувствовала его боль. Ощущать себя умирающей было ужасно, даже если это была не она. Волшебнице оставалось лишь молить Селестию и Луну о скором завершении.
— По крайней мере мы забрали их с собой. — Стальной Рейнджер снял шлем и улыбнулся остатками изъеденных губ. В легких булькала кровь, мешая говорить. — Сохраните мою память для архивов Министерства.
И он угас, но воспоминание не завершилось. В душе разлились пустота и холод. Она словно продолжала наблюдать за происходящим остановившимся взглядом. Лайт видела, как пегасы встали над телом погибшего.
Они извлекли его из брони и похоронили на городском кладбище. Обычно веселая пегаска с алой гривой не могла подобрать нужных слов. Стоя в тишине, каждый думал о своем. В конце концов послышался тихий голос:
— Оставшись здесь, мы стали дезертирами. Над облаками нас уже не примут. Дороги назад нет.
Её слова отпечатались в сознании. Дороги назад нет. Они становились жителями нового мира.
Под утро костер окончательно выгорел, отчего в подвал лежбища медленно заползала промозглая сырость. Лайт зябко поежилась и нехотя распахнула глаза, с удивлением обнаружив себя на постели Грея. Тело единорожки укрывало странное серебристое одеяло с незнакомой символикой. Кобылке очень не хотелось вылазить из тепла в зябкую сырость, но животик настойчиво не соглашался с волшебницей. Пришлось стиснуть зубы и откинуть в сторону серебристый материал.
«Никого».
