— Хорошо, — его вопрос отвлекает меня от ощущения его губ на моей коже. Я отстраняюсь. — Я должна тебе кое-что показать.
— О, неужели? — он приподнимает одну бровь.
— Да. Следуй за мной, — я направляюсь в гостиную, потом вспоминаю о воде. Оборачиваюсь, чтобы схватить миску. Крю смотрит на это, но ничего не говорит, пока мы идем по коридору.
Мы входим в гостиную. В пустую гостиную.
— Черт. Куда он делся?
— Куда и кто делся?
— Я, эм, — я ставлю миску с водой и смотрю на него. — Я вроде как сегодня купила нам собаку.
Крю выглядит шокированным.
— Ты что?
— Я была на съемках, в парке, и там была одна женщина с собаками. И с ней был этот щенок. Он очень милый и очень мягкий, и они собирались убить его, Крю. Так что, я… я поехала туда после съемок и забрала его, — я делаю паузу, оценивая выражение его лица. — Ты зол?
— Я, ах, где он?
Все на своих местах, и с моего места в гостиной не видно ни одной собаки.
— Я не знаю. Я оставила его на ковре.
— И ты думала, что он просто останется на одном месте? Это не мягкая игрушка, Скарлетт. Он настоящий.
— Я знаю это, — огрызаюсь я. — Ты становишься ужасно осуждающим из-за собаки, которую ты даже никогда не видел.
Он улыбается.
— Хорошо. Я посмотрю наверху. Ты посмотри на этом этаже.
Я вздыхаю.
— Хорошо. Он крошечный. Как шар из золотистого пуха.
— Я знаю, как выглядит собака.
Закатить глаза очень заманчиво, но я воздерживаюсь.
— И его зовут Голди.
— Голди?
— Что не так с Голди?
— Мы поменяем ему имя, — говорит Крю.
— Давай сначала найдем его, хорошо?
Крю не отвечает, прежде чем направиться к лестнице. Я улыбаюсь, когда слышу, как он зовет Голди.
Я заглядываю под диван и за кресло в углу гостиной. На кухне нет никаких тайников. Затем направляюсь в кабинет, ползу на четвереньках, чтобы заглянуть под всю стоящую там мебель. Я иду в столовую, когда слышу:
— Я нашел его!
Когда я добираюсь до верха лестницы, Крю сидит на дорожке, которая проходит по всей длине коридора. Голди у него между ног. Его маленькие лапки болтаются в воздухе, пока Крю чешет ему живот.
Как только я оказываюсь в метре от него, опускаюсь на колени.
— Он — красавчик.
— Ага.
— Ты хотела собаку?
— Кошку, когда была маленькой. Моя мама сказала «нет». Я не знаю никого, у кого была бы собака. И ничего о собаках, — я морщу нос. — Это было глупо. Импульсивно. Я на самом деле не думала.
И это вина Крю. В последнее время я изменилась. Я ухожу с работы в разумное время. Меньше волнуюсь. Больше улыбаюсь. Принимаю спонтанное решение взять щенка. Это здоровые изменения. Изменения, которые я бы не приняла в одиночку. Примирять то, кто ты есть, с тем, кем ты была, неудобно. Особенно когда ты не уверена, что это постоянное изменение.
— Я всегда хотел собаку, — говорит он мне.
— Правда? — удивление насыщает вопрос.
Крю чешет подбородок Голди. Щенок потягивается.
— Да.
— Они дали мне целый пакет всякой всячины. Ему нужна еда, дрессировка и прививки.
— Хорошо. Поехали.
— Куда?
— В зоомагазин, Роза, чтобы купить все, в чем он нуждается.
— Например, что?
— Лежанка, и будка, и игрушки, и ошейник, и поводок, и еда?
Да. Определенно, я ни о чем из этого не подумала.
— О.
— У нас ничего этого нет, верно?
Я обращаю внимание на «нас».
— Нет.
Крю встает и протягивает руку, чтобы поднять меня на ноги.
— Тогда давай пройдемся по магазинам.
— Ты работал. Я могу просто...
Он наклоняется и поднимает собаку.
— Ты идешь?
Не дожидаясь ответа, он направляется к лестнице, неся Голди.
Час спустя мы стоим бок о бок, уставившись на стену, увешанную игрушками для собак.
— Ух ты.
— Может, нам купить ему по одной от каждой игрушки? — шутки Крю. Там есть дельфины, приправы и смайлики. Динозавры и пивные бутылки.
Наша собака будет избалована. Другого логического вывода нет, глядя на переполненную тележку. Нам потребовалось пятнадцать минут, чтобы выбрать правильную марку корма для щенков. Мы провели еще десять минут в отделе угощений. Выбор будки был быстрым, потому что мы выбрали самую большую. То же самое и с лежанкой, потому что там была только одна, которая подходила для самой большой будки. А теперь мы застряли в отделе игрушек со слишком большим количеством вариантов.
— Кто бы купил своей собаке эмодзи с баклажанами?
Крю ухмыляется. Хватает фиолетовую плюшевую игрушку и бросает ее в тележку.
Я смеюсь.
— Мы не купим это.
— Я отдам это ему, когда ты вернешься домой с работы.
Я борюсь с этим, но улыбаюсь, когда звонит телефон Крю. Он вытаскивает его из кармана.
— Ашер, — он не отвечает на звонок.
— Работа?
— Не-а. Он, наверное, хочет пойти в бар.
— Ты можешь... если захочешь. Не то чтобы тебе нужно было мое разрешение, — одним предложением я распространяю неуверенность, которую пыталась похоронить. За два месяца, прошедших с тех пор, как мы поженились, Крю ни разу не ходил в клуб. Он работает и проводит время со мной. Я жду, что этого будет недостаточно.
— Я не хочу, — он хватает медведя и оранжевую веревку. — Пойдет?
— Конечно.
Мы переходим к следующему проходу. Крю просматривает ремни безопасности, пока я выбираю синий ошейник и поводок в тон. В очереди к кассе его телефон звонит снова. На этот раз он отвечает.
— Привет.
