— Командир, что ли? Да кто ж знает! Меня когда к их лагерю волокли, я того… выпивший был чуток… — но дрался будь здоров! — вот и не разглядел точно. А потом того, заснул прям на земле. А в себя пришёл уже тута.
— Вы не знаете, куда каттегатцы ушли?
— А чего ж не знать-то? Знаю! Я уже тогда очухался, но вида не подавал… эти заходили, обсуждали, как отужинают, а в ночь дальше двинутся.
— И давно это было?
— Да вот только, буквально перед тем, как вы проснулись, госпожа.
Ангелина кивнула. Бросив взгляд на вбитый в землю деревянный колышек, к которому была привязана соединяющая её лодыжки бечёвка, дёрнула ногами. К её разочарованию, деревко не сдвинулось ни на йоту.
С тоской наблюдающий за её упражнениями Бронхилай устало вздохнул:
— Оставьте, госпожа. Это бесполезно. Я уже пробовал — ничего не вышло. А во мне силы-то всяко больше, чем в вас…
Разочарованно цыкнув, девушка остановилась. Похоже, старый лекарь был прав — несмотря на свою хрупкость, колышек казался зацементированным.
Ангелина вновь принялась оглядываться вокруг в надежде найти хоть что-то, что можно бы было использовать для побега. Внезапно ход её мыслей прервал едва слышный звук приближающихся шагов. Застыв на несколько мгновений в раздумьях, она вдруг резко упала шкуры и, свернувшись калачиком, негромко проговорила:
— Бронхилай, скажи им, что я ещё сплю и постарайся убедить их не будить меня, если они захотят. Мне нужно, что бы они поскорее ушли — я придумала кое-что. Хорошо?
— Л-ладно, госпожа… — в голосе мужчины послышалась растерянность.
Застыв в своей позе, он коротко зевнул.
С каждой секундой шаги становились всё громче. Прислушивающаяся к ним Ангелина спрятала лицо в шкурах, боясь выдать своё притворство. Сердце девушки зашлось в бешеном стуке, предвкушая скорую авантюру.
Вскоре раздался шелест ткани, и в шатёр вошли две молоденькие девушки, облачённые в военную форму. В руках они держали две железные миски, от содержимого которых раздавался аппетитный аромат мясной похлёбки. Тяжело сглотнув, Ангелина прислушалась.
— Эй, принцесса, поднимайся! Его Величество велел покормить вас.
— Убери от неё свои руки, каттегатская шлюха! — Тотчас вскинулся лекарь. — Ты, что ли, ослепла? Не видишь разве? Её Высочество отдыхает!
— Ты, старик, вообще понимаешь, кого шлюхой назвал? — Громкий голос военной неприятно ударил по ушам. — Я первый помощник главнокомандующего Аслауг Хельгадоттир! За такие слова я твою жирную голову отрежу и скормлю её медведю!
— Тьфу! Да хоть сама королева! Все вы для меня каттегатцы выродки! Все, как один! Божество меня упаси стелиться перед кем-то из вас. Забирай хрючево своё и повертай назад — к корольку своему. Мы скорее подохнем, чем к вашим помоям притронемся!
— Ну, смотри, старик, — оскалив зубы, девушка с яростью швырнула тарелку прямо в лицо лекаря. Тот громко застонал и затряс головой в попытке стряхнуть с себя обжигающую жидкость. — Скоро ты на пару со своей проблядушкой принцессой и всей её гнилой семейкой будешь нам пятки лизать, моля о милости. Пошли, Торун. Пусть сидят голодные.
Резко развернувшись, девушки покинули шатёр.
Выждав ещё немного, Ангелина открыла глаза. Бронхилай сидел всё в той же позе. Лицо его сделалось ещё более красным, а взгляд приобрёл хищное выражение.
— Отродье Великого Душителя, — зло выплюнул он.
— Вы в порядке? — Поинтересовалась девушка.
— Буду, когда это паскудство увижу посаженными на колья!
Ничего не ответив, Ангелина посидела немного, выжидая. Она опасалась, что после всего случившегося Харальд пришлёт ещё кого-нибудь или — того хуже — придёт сам. Но, к счастью, всё было тихо.
Сделав глубокий вдох, она кивнула. Пора.
Перевернувшись на бок, она оттолкнулась голыми ступнями от маленького деревянного колышка, немного продвинувшись вперёд. Обёрнутое вокруг неё одеяло немного сползло, обнажив её тонкие плечи, но девушка не придала этому значения. Изгибаясь, подобно змее, она настойчиво продиралась вперёд, время от времени останавливаясь и прислушиваясь, будто воришка, к звукам за шатром.
В какой-то момент она почувствовала, как привязанная к ногам верёвка натянулась. Чуть приподняв корпус, она вытянула руки, попытавшись зацепить связанными пальцами лампу. Тщетно. Ей не хватало ещё совсем немного.
Раздражённо фыркнув, она тряхнула головой и, больно упёршись локтями в твёрдую холодную землю, резко дёрнулась вперёд. Путы на лодыжках Ангелины тут же натянулись, и грубая бечёвка впилась в кожу. Игнорируя мгновенно растёкшуюся по ногам боль, девушка ещё раз вытянула руки.
Есть.
Горячая лампа свалилась набок, из-за чего хрупкое стекло мгновенно разбилось. Сдержав свой полный ликования вскрик, Ангелина неловко притянула к себе лампу. С трудом изогнув руки, она расположила их таким образом, чтобы небольшое пламя охватывало один из узлов на её запястье. Постепенно нагреваясь, верёвка начала медленно плавиться.
— Госпожа… — в тихом голосе Бронхилая прозвучало изумление.
— Тише, — сосредоточенно следя за огнём, произнесла Ангелина. — Не шуми, нас могут услышать.
