"Придётся рискнуть, — на лице Ангелины отразилась решимость, — иначе мы погибнем при первом же нападении медведя в лесу. Если вообще, конечно, сможем уйти далеко от лагеря".
Чуть приподнявшись, девушка гусиным шагом перебралась ближе к навесу, дав знак Бронхилаю идти следом. Сердце её бешено стучало от прилива адреналина. Не позволяя нетерпению овладеть ею, она глубоко вздохнула, выравнивая дыхание.
"Успокойся".
Приблизившись ещё немного, Ангелина принялась внимательно изучать местность.
На небольшой поляне, скрытые наспех установленным дырявым навесом, сидели спинами друг к другу связанные по рукам и ногам пленники. В тусклом свете заходящего местного Солнца девушке удалось разглядеть их — хоть лица и одежда пленных были частично скрыты под слоями запёкшейся крови, она смогла узнать в них нескольких сарайских женщин и мужчин, которые на свадебном пиру сидели неподалёку от Ротхена. Судя по всему, они имели какой-то вес в политике, иначе зачем ещё конунгу оставлять их в живых и везти с собой?
В пёстром ряду сарайцев Ангелина заметила также несколько норфолкцев. Жадно вглядываясь в фигуру каждого, она принялась искать глазами Семпронию и, заметив знакомый "ёжик" в толпе, едва сдержала ликующий крик. Жива.
Командирша, подобно своим собратьям по несчастью, неподвижно сидела на мёрзлой земле, уставившись взглядом перед собой. Одна половина её лица была залита кровью. На губах виднелся большой кровоподтёк, а рукава грубой рубахи оказались изрезаны и порваны. Будучи в окружении сарайцев, она демонстративно держала их на расстоянии, несмотря на то, что заметно дрожала от пронизывающего её холода.
— Бронхилай, — повернувшись к стоящему на четвереньках мужчине, радостно прошептала Ангелина, — смотри, там Семпрония… и ещё наших несколько!
— Неужто? — Поравнявшись с девушкой, лекарь прищурился. — И правда! Благословление Божества, не иначе… живы!
— Только ранены сильно… ты сможешь быстро подлечить Семпронию, пока я остальных освобождать буду?
— Смогу, госпожа! Конечно… как же не смочь-то?
Ангелина удовлетворённо кивнула. Успокоив дыхание, она сжала руки в кулаки. Вперёд.
Осторожно юркнув за соседнее дерево, она огляделась. Двое каттегатцев, разложивших свой ужин недалеко от навеса, сидели спиной к пленникам, увлечённо болтая друг с другом. Не спуская с них глаз, Ангелина подкралась к одной из тонких деревянных опор. Один из сарайцев тут же заметил её. Приложив палец к губам, она дала тому знак молчать. На лице мужчины отразилось неверие, стоило девушке опуститься на четвереньки и поползти к нему. Достав найденный в шатре небольшой ножик, она принялась распиливать связывающие пальцы пленника верёвки. Руки её мелко дрожали от нетерпения. Рукоятка ножа то и дело скользила в вспотевших от волнения ладонях.
Освободив запястья мужчины, Ангелина дала тому знак помочь его с надеждой на неё смотрящему соседу. Благодарно кивнув, сараец активировал боевую магию. Тысячи чёрных извивающихся молний тут же окутали его руки. Наклонившись, он в мгновение ока избавил свои ноги от окутывающих их пут, после чего повернулся к своему собрату.
Закусив нож, Ангелина быстро поползла дальше. За спиной она услышала тихий выдох, за которым последовало кряхтение. Следя краем глаза за ползущим следом Бронхилаем, она остановилась у ног Семпронии.
Глаза командирши расширились от удивления.
— Пожалуйста, тише, — одними губами проговорила Ангелина.
Сглотнув, Семпрония кивнула. Вид у женщины был удручающий — судя по всему, её рана на голове оказалась куда более серьёзной. С трудом моргая, норфолка прерывисто дышала.
Быстро разрезав верёвки, Ангелина наклонилась к уху командирши, зашептав:
— Сначала Бронхилай вас вылечит, потом помогите нам освободить других.
Семпрония кивнула. Отползя в сторону, девушка освободила дорогу лекарю, который тотчас активировал свою магию.
В это время Ангелина приблизилась к следующей пленнице, принявшись освобождать её.
— Что стало с моим братом, принцэсса?
Нетерпеливый шёпот заставил девушку вздрогнуть. Ножик выскочил из её руки, плюхнувшись на холодную землю. Резко подняв глаза, Ангелина встретилась взглядом со злобно на неё взирающей Абантес. На лбу сарайки красовался огромный кровоподтёк, а на щеке — глубокий порез, который, не сомневалась Ангелина, оставит кривой уродливый шрам.
Подобрав нож, она продолжила разрезать сдерживающие движения пленницы путы.
— Он мёртв, — еле слышно произнесла она, стараясь избегать взгляда своей визави.
— М-моэртв? — Ангелина почувствовала, как под верёвками напряглись пальцы Абантес. — Как ты это допустила? Что бы твоэго мужа убили?!
— Я… я не могла ничего сделать! Я заметила, что Харальд убил его, только когда тот уже умирал! Я пыталась помочь…
— Ротин бух тарэт! — Дорвав изрезанные Ангелиной верёвки, сарайка брезгливо откинула руки принцессы, оттолкнув ту от себя.
Не ожидавшая такой реакции девушка упала на землю. Обожжённые запястья больно резануло холодом, из-за чего изо рта Ангелины вырвалось приглушённое шипение.
Раздражённо отбросив сковывающие её ноги путы, Абантес поднялась.
