Малодушно завернув в бумагу мантию и карту, она написала короткую записку, сообщая, что ей пришлось срочно покинуть Хогвартс и попросила Тинки передать её Гарри вместе со свертком.
Снейп ждал ее в кабинете директора. Специально для нее Орден временно снял блокировку с камина в доме на площади Гриммо. Гермиона едва успела сообщить зельевару о том, что Драко предупрежден об их плане, и передать просьбу о зелье, как пламя окрасилось в зеленый цвет и унесло её прочь.
Гермиона и шага не сделала из камина, как её обхватили и вытащили из очага сильные мужские руки.
Сириус обнимал девушку, кружил в безумном танце по комнате и хохотал почти так же, как на той самой колдографии с первой страницы “Пророка” два года назад.
- Сириус, что ты делаешь!.. – возмущенно пискнула девушка, но этого было явно недостаточно, чтобы остановить безудержное ликование Блэка.
- Живая! Выбралась! Уму непостижимо! – Сириус снова закружил её по гостиной, выдавая радостные, но довольно бессвязные восклицания.
Ах да. Точно. Пожиратели смерти, с которыми она ушла, и чудом выбралась живой. Последние события так потрясли Гермиону, что все произошедшее несколько дней назад для неё казалось чем-то далёким и незначительным, как полустертое воспоминание из далекого прошлого, поблекшая фотография, выцветший газетный лист. Астрономическая башня, Пожиратели, Волдеморт – в этом больше не было никакого смысла. Дамблдор умирает. Гарри умрет. А Сириус ничего не знает, и радуется, как дитя, что с ней все в порядке, и она живой выбралась из ловушки, которую сама же и устроила. Какой-то театр абсурда, честное слово.
Во второй и, очевидно, далеко не последний раз спев сказочку о том, как случайно оказалась на башне и спасительном порт-ключе, поиграв в игру “понятия не имею, что им от меня было нужно” и выпив две чашки чая, Гермиона наконец смогла подняться в свою комнату. Ту же самую, где жила почти год назад.
Та же дверь. Тот же стол. Та же кровать. Кажется, Кикимер даже взял на себя труд вытереть здесь пыль к её приезду. Умопомрачительная любезность с его стороны.
Находиться здесь было как-то… неловко. Гермиона смутно помнила ту девочку, которая приехала сюда в июне прошлого года. Ту, чьи мысли занимала исключительно её внезапно обретенная погибшая семья, которых она тогда считала Пожирателями смерти, будущая помолвка и брак с Малфоем. Как иронично, что то, чего она так боялась, стало самым светлым и счастливым событием этого года. Кто бы мог подумать…
А теперь?.. Что будет теперь?..
Как она и хотела, Дамблдор дал ей новую цель, поставил очередную задачу: помочь Гарри с крестражами. Гермиона понятия не имела, что именно и где им искать, но наверняка директор снабдит Гарри большим количеством информации. Ведь если он узнал местонахождение медальона, наверняка разузнал что-то и о том, где спрятаны остальные крестражи. И, раз уж это задача Гарри, то именно ему все и расскажет. Что ж, это стоит обсудить с Гарри, когда они увидятся в следующий раз, а пока она могла заняться тем, что все ещё умела лучше всего.
Гермиона достала из своей безразмерной сумки книгу, прихваченную из кабинета Дамблдора – “Тайны наитемнейшего искусства”, и погрузилась в чтение.
От бурной активности Молли Уизли в этом доме прошлым летом не осталось ни малейшего следа. Рыжее семейство давным-давно вернулось в свой дом, находившийся сейчас под защитой Министерства, а Сириус вовсе не горел желанием продолжать заведомо проигрышную войну с докси и прочей живностью, облюбовавшей особняк, пустовавший долгие годы. По правде говоря, Гермиона понятия не имела, чем занимал себя Сириус с тех пор, как его оправдали. Зная его деятельную натуру, она сомневалась, что он продолжил свое добровольное заточение в четырех стенах, но сейчас, то ли из-за неё, то ли потому, что в делах Ордена возникла пауза, Бродяга не покидал дом, радостно деля с ней обеды и ужины, которые готовил Кикимер – впрочем, без особого старания и изобретательности. Все остальное время они проводили порознь: Гермиона – в своей комнате, перечитывая фолиант в поисках хоть какой-то полезной информации, а Сириус терялся где-то в бесконечном лабиринте этажей и комнат огромного затхлого дома.
Печальную весть в дом на площади Гриммо принесла ранним утром серебристая кошка, треснувшим голосом Минервы МакГонагалл сообщившая, что Альбуса Дамблдора нашли мертвым в его кабинете.
С прибытия Гермионы в особняк прошло два дня. Все это время они с Сириусом были единственными обитателями дома. Каждое утро гриффиндорка трясущимися руками разворачивала газеты, которые доставал Кикимер, и с облегчением не находила того, что искала. И каждый раз, сворачивая шуршащие страницы, вместе с облегчением к ней приходила крошечная, едва теплившаяся надежда на то, что ничего страшного не произойдет. Что, возможно, Дамблдор и Снейп нашли какой-то выход. Нашли спасение.
И вот теперь все надежды были разбиты вдребезги.
Альбус Дамблдор мертв.
В это невозможно было поверить. Даже при том, что она знала. Даже после того, что видела своими глазами.
Невозможно. Немыслимо.
