Не сразу до сознания Гермионы дошли звуки вокруг. Ей понадобилось сконцентрироваться, чтобы понять, что их источником был Сириус: он метался по гостиной, отправляя и принимая какие-то сообщения и непрерывно бормоча себе что-то под нос. Блэк не мог смириться с тем, что это действительно произошло. Что никакой ошибки нет. И продолжал верить в чудо, задавая вопросы и не желая слышать ответов.
Неумолимая реальность обрушилась на них обоих в лице Аластора Грюма, который появился на Гриммо ближе к полудню.
Он уже откуда-то знал подробности: Дамблдор был отравлен. Очевидно, решил вечером пропустить стаканчик медовухи в своем кабинете: откупоренную бутылку и разбитый бокал с остатками напитка нашли рядом с телом директора. В медовухе обнаружили яд.
- Снейп! – взревел Сириус, едва услышав слово “яд”. – Ставлю свою палочку, что это он предал Альбуса! У мальчишки Малфоя не вышло, вот и закончил начатое для своего хозяина!
- Но профессор Дамблдор доверял Снейпу, – слабо возразила Гермиона. Вешать вину на Снейпа вовсе не входило в их планы, и то, какой оборот принимало дело, ей совсем не нравилось. – Бутылку мог прислать кто угодно. Её могли подарить, например. Кто знает, сколько она там стояла?..
- Мы это выясним, – без малейших сомнений заявил Грюм. – Но сейчас вам нужно думать о другом.
- Что может быть важнее, чем поймать предателя, Аластор?! – Блэк, казалось, был готов вцепился в глотку любому, кто встал бы сейчас на его пути. – Вы его уже взяли?
- В школу прибыли мракоборцы, – угрюмо ответил Грозный Глаз. – Кроме того, там все еще находятся Уизли и Тонкс. Все подробности будут, когда удастся с ними нормально связаться. А сейчас нам надо убираться отсюда как можно скорее.
- Почему? – нахмурилась Гермиона. – Мы-то здесь при чем?..
- Да не вы! – Грюм был раздражен и взвинчен больше обычного. – Дамблдор был Хранителем тайны этого дома. Сейчас, после его смерти, Хранителями стали все те, кого он посвятил в неё. Это больше двадцати человек, и если среди нас есть предатель, сюда могут заявиться Пожиратели смерти в любой момент!
- Я должен покинуть свой дом и бежать, как трус? – возмутился Сириус.
- Глупый мальчишка! – рассердился Грюм. – Это не только твой дом, это прежде всего штаб-квартира Ордена! И сейчас наша задача – обеспечить безопасность Ордена и всех его членов. Нужно осмотреть все помещения, убедиться, что здесь не останется ничего, что может представлять собой ценность. Пергаменты, планы, записки – ищите все, что могли случайно забыть или специально оставить. Я пока установлю кое-какие дополнительные защитные заклинания, но использовать этот дом в качестве штаб-квартиры больше небезопасно.
- И куда же мы пойдем?.. – спросила Гермиона. Не то, чтобы у неё совсем не было вариантов, но голос все-таки предательски дрожал.
- Тебя мы переправим в Нору, к Уизли, – ответил ей Грюм. – На доме достаточно защитных чар, да и искать тебя там не станут. Молли и Артур прибудут через несколько дней, они, скорее всего, останутся на похороны. А ты, Блэк, – его голубой глаз совершил кульбит и довольно жутко упёрся в Сириуса, – пойдешь со мной, поможешь кое в чем.
Возражать Гермиона не стала. Остаток дня они потратили на то, чтобы собрать вещи, обыскать дом и наложить дополнительную защиту. Уже вечером, перед тем, как покинуть особняк, Грюм спросил, не хочет ли она присутствовать на похоронах Дамблдора. Гробница будет возведена на территории Хогвартса, и прощание с директором также пройдёт в стенах школы.
Гермиона отказалась. Отговорилась тем, что не хочет привлекать внимание к своему возвращению, особенно со стороны Министерства, да и осведомители Волдеморта там наверняка будут – ни к чему лишний раз подставляться.
Но дело, конечно, было не в этом. У неё было в запасе Оборотное зелье, подаренное Драко, да и Гарри не отказал бы ей в мантии-невидимке. Но похороны… Это как будто точка, поставленная в конце истории. Последний аккорд мелодии, за которым следует тишина. Последний шаг, решающее доказательство того, что смерть реальна. Что это действительно произошло, и человек на самом деле мертв. Мертв, и больше ты никогда не увидишь его. Не сможешь поговорить. Спросить совета. Ничего. А для неё это было еще и неоспоримым свидетельством её собственной слабости и беспомощности. Как бы Гермиона ни старалась, какие бы планы ни строила, что бы ни делала – смерть была неумолима, и все равно забирала свое. А значит, заберет и в следующий раз, и она снова ничего не сможет изменить.
Признать реальность смерти Дамблдора для неё сейчас было почти равнозначно тому, чтобы сдаться. Прекратить бороться. Опустить руки. Но у неё был Гарри – все еще был, и потому позволить себе такой роскоши она не могла. Может быть, когда-нибудь потом она сможет придти и посмотреть своими глазами на возведенную гробницу и отдать последнюю дань уважения великому волшебнику. Но не теперь.
