Она прижала стакан к губам и, продолжая смотреть в глаза Эмира, отпила до дна. Он смотрел на нее, оторопев от ее наглости и прямолинейности. Пелин поставила стакан на стойку и равнодушно взглянула на молчаливого Эмира. Хотела доказать ему, что он не считает ее пустышкой. Хотела доказать это самой себе. Взгляд Эмира машинально опустился к ее декольте. Это была правда: он хотел ее каждую минуту с их первой встречи. И теперь он ненавидел ее за это. Сердце бешено застучало, когда пальцы Пелин скользнули по его груди. Все вокруг замерло, вода в бассейне остановилась, а гости в особняке исчезли. Пелин не отводила взгляда, смотря прямо в его глаза, запуская пальцы под его рубашку, чувствуя его мурашки под своими пальцами. Эмир не шевелился, боялся спугнуть ее. Как хороша она была вблизи. Ее кожа и ее запах отпечатались в его памяти. Она удивляла его, поражала, он не мог предугадать ее дальнейшие действия. Пелин превратилась из блеклого желания в загадку всей его жизни. Ее взгляд упал на его ширинку. Она знала, что возбудила Эмира. Радостно улыбнулась этому и снова посмотрела в его глаза, произнося:
– Тебе надо остыть,– она резко толкнула его в бассейн позади.
Вода была настолько холодной, что Эмир сразу же пришел в себя. Пелин посмотрела по сторонам, после чего присела ближе к бассейну на корточки, ожидая, когда Эмира всплывет.
– Это был последний раз, когда ты разговаривал со мной в таком тоне, ты понял меня? – ее лицо утратило прежнюю игривость, она твердо взглянула в его глаза. – Можешь что хочешь говорить Селиму, но мое имя даже не произноси, – Эмир молча смотрел на нее. – Со мной так ты не будешь разговаривать, иначе я тебе такое устрою.
– А ты попробуй, – Эмир резко схватил ее за руку и потянул на себя.
Пелин упала в бассейн следом. Вынырнула и обернулась к Эмиру, который был в восторге от происходящего. Она разозлилась, ударила по воде, чтобы обрызгать его довольное лицо. Эмир звонко рассмеялся этому.
– Да пошел ты к черту, ненормальный! – крикнула Пелин и вылезла из бассейна, – идиот.
Эмир смеялся, наблюдая, как она отдаляется от него и заходит в дом. Вылез следом, оставшись сидеть на краю бассейна. В груди разгорался пожар. Ему было смешно от случившегося, а сердце продолжало бешено биться в груди. Когда ему еще удавалось поплескаться в бассейне посреди вечеринки в свои двадцать семь лет? В своем дорогом костюме. Он с улыбкой посмотрел ей в след и прошептал то, что она уже не услышала:
– Ты не пустышка, ты потрясающая.
– Я уже засиделась.
Элиф встала со стула, остановив этим песню Бату. Он убрал гитару и встал следом. Несколько неловких секунд, неловких взглядов друг на друга, и Бату заговорил первый:
– Встретимся как-нибудь?
– Я, конечно, хорошо провела время. Спасибо, – она прошла к двери, – но нет.
– Почему? – искренне удивился ее ответу Бату.
– Мне не нужны друзья. Особенно парни, – Элиф говорила без капельки игривости, просто констатируя факт, – это лишнее. Мне надо учиться.
– Одно другому ведь не мешает. Просто общение, не более.
Элиф замешкалась в дверях, не решаясь уйти, но и не решаясь дать этому общению продолжения. Она никогда раньше не знакомилась с парнями вот так лично, без чьей-либо помощи. Ей было неловко, но что-то все же заставило ее передумать.
– Хорошо, но ты сам найди меня.
Элиф с улыбкой подмигнула ему и скользнула в коридор, сама не ожидая от себя такого подобия флирта. И откуда в ней это? У Элиф щеки залились краской от мысли, как она могла сказать такое Бату. Будто она каждый день флиртует с парнями. Бату же это лишь порадовало, он провожал силуэт Элиф с улыбкой.
Пелин всю дорогу в такси выслушивала нотации от Селима о том, что ей не стоило так напиваться. Что ему пришлось краснеть перед коллегами, когда они увидели ее насквозь мокрую. Но Пелин было все равно: его голос был фоном для ее мыслей, в которых она пребывала в эту минуту. Как давно она совершала такие неадекватные действия с мужчиной, которого знала не более дня? Губы Пелин тронула легкая улыбка. Элиф сидела впереди, также фоном слушая нотации Селима. Она думала о Бату.
– Ты опозорила меня! Ты вечно все портишь, Пелин! – продолжал донимать ее взвинченный Селим. – Что ты там забыла в этом бассейне? Позор!
– Хватит быть таким нудным, – отмахнулась от него Пелин, – я повеселилась, а ты лучше бы следил за собой.
– Ты напилась, несешь всякую чушь. Не очень заметно, что отец держал тебя в ежовых рукавицах.
Пелин посмотрела на него. Не поверила в услышанное. Элиф обернулась к ним с переднего сиденья. И она была удивлена. Один лишь Селим высказывался, чтобы успокоиться, не переживая о сказанном. Он хотел заставить Пелин испытывать чувство вины за то, что он испытал стыд за нее. И это был хороший рычаг для давления.
– И ты следи за языком, – ответила она ему, – поверить не могу, что ты говоришь о нем. Тебе не стыдно сейчас?
