– Ты не понимаешь, – Пелин готова была расплакаться, – я перестала себя узнавать, как только мы приехали сюда. Я стала тенью Селима. Всего лишь жена. Я не завидую ему, просто он запер меня в том доме. Сначала не хотел жениться – в Стамбуле внезапно захотел. Сначала не хотел, чтобы я работала, а когда женился на мне, только тогда разрешил пойти на работу. Что это значит? Я на поводке теперь и могу гулять? С ошейником на пальце. Какой дурой я была, когда продолжила смотреть на него через розовые очки после того, как он перестал быть тем безобидным парнем из Измира. О чем я: он и в Измире перестал быть безобидным.
– Ты дала вашим отношениям второй шанс, уже поздно сожалеть, Пелин.
– Я хочу вернуть себе себя. Я хочу быть кем-то, чтобы люди говорили: она – Пелин Йылмаз. Я не хочу быть ничьей тенью. Сначала ты тень, а после – его жертва. Ты же помнишь нашего отца. Я никогда его не забуду.
Воспоминания об отце были для обеих сестер болью в сердце. Они редко поднимали тему о нем, редко говорили о нем, будто это было для них табу.
– Я тебя понимаю, сестренка, – прошептала Элиф. – Если тебе больно, найди то место, где ты будешь Пелин Йылмаз, а не жена Селима. Для меня ты, кстати, всегда Пелин.
Пелин рассмеялась. Элиф улыбнулась ее смеху, задумавшись кое о чем:
– Было неправильно с вашей стороны не позвать меня на свадьбу.
– Меня тоже на эту свадьбу не позвали, просто преподнесли, как факт.
– Словно Селим так торопился привязать тебя к себе, что забыл обо мне, – рассмеялась Элиф.
Пелин сжала в руке телефон. Она задумалась о том дне, когда Селим позвал ее замуж. Это было стремительно, она сразу это осознала, но решила промолчать. Они всегда посвящали Элиф во все, что было в их жизни: они были семьей. Но в тот день они пришли к браку, даже не сказав этого Элиф. Словно спешили.
– Черт возьми, – Пелин глубоко вздохнула. – Он и пытался это сделать. Удивительно, пять лет мы прожили без брака, и тут четыре месяца в Стамбуле надоумили его на это… Удивительно!
Внезапно воспоминания унесли ее далеко за эти четыре месяца. Она стояла там, напротив его офиса. Там был Эмир. Пелин протянула руку к его губам, и тот поцеловал ее. Она смотрела на него из-за полуопущенных длинных ресниц, но заметив взгляд Селима, одернула свою руку. Потом была такая же сцена в доме Эмира, только тогда он ее руку не поцеловал. Она не позволила. Пелин вспомнила, как внезапно она стала «пустышкой». Но Селим в тот момент улыбался.
– Ревнивый придурок! Я так и знала.
Свадьба была связана со страхом Селима потерять ее из-за Эмира. Пелин убедилась в этом сейчас окончательно, и это стало последней каплей.
– О чем ты? – нахмурилась Элиф.
– Приезжай домой, поговорим там.
Пелин сбросила вызов, не найдя больше слов для сестры. Ей было отвратительно от мысли что, чтобы стать женой Селима, достаточно было появиться другому мужчине. Ни любовь, ни желание не двигало Селимом так, как чувство собственничества. И теперь Пелин заложница образа его жены, как того и хотел Селим. Он всегда только и хотел, чтобы она принадлежала ему. Ее руки дрожали, путаясь в волосах. Пелин не могла проглотить и это – она все выскажет своему мужу. Это ее решение.
Эмир нагой и мокрый сидел около распахнутой двери балкона. С его светлых волос капала вода, стекая по гладкой рельефной груди. Он нервно переписывался с Селимом. Тот пытался убедить «партнера» в правильности своего утреннего решения, но Эмир оставался непреклонным. На улице наступал вечер, но их переписка не заканчивалась.
– Идиот! – Эмир откинул телефон. – Достал уже писать, какой надоедливый.
Тонкие пальцы девушки опустились на его плечи. Эмир откинулся назад, прижавшись к ней спиной. Ее темные волосы упали на лицо Эмира, а губы впились в его улыбку.
– Кто тебя злит?
– Опять этот баран Селим.
Девушка села сбоку на кровать. Сквозь белую рубашку Эмира виднелось ее обнаженное спортивное тело. Эмир с улыбкой осмотрел ее и снова потянулся к ее губам.
– Люблю сексуальных голых женщин.
– Всех или только меня?
– Лейла, не задавай мне таких глупых вопросов, – Эмир отпрянул от нее. – Кофе выпьем? Еще до Каана не дозвонишься, с ума сойду сегодня точно.
Лейла протянула ему чашку турецкого кофе и стакан воды, чтобы запить терпкий напиток. Эмир облокотился на спинку большой кровати. Лейла подлезла к нему и легла ему на грудь. Она слышала, как в его грудной клетке ровно стучит сердце. Ах, как ей хотелось, чтобы сердце Эмира билось чаще в ее присутствии.
– Сегодня прием в вашей компании? – Эмир махнул головой, не отрываясь от чтения газеты. – Во сколько?
– В двадцать два часа. Ты собираешься? Платье понравилось?
Лейла улыбнулась.
– Оно очень красивое. Сам выбирал?
– Дал задание секретарше.
– Как всегда, – Лейла не стала донимать его. – Кого он будет награждать, ты узнал?
– Меня, – довольно улыбнулся Эмир. – У господина Халита больше нет профессионалов своего дела в компании.
– Как ты самоуверен.
Лейла встала, не сводя взгляда с Эмира. Ей стало прохладно, и она закрыла балкон.
– Почему ты живешь в отеле? У твоих родителей такой особняк большой.
