Мыслил Алекс достаточно просто и прагматично. Летающий гибрид грузовика и автобуса не то чтобы совсем не трясло, но проблем данное неудобство доставить людям явно не могло. Он как-то раз прокатился на стройке в современной местным жителям телеге и на собственной пятой точке узнал, что рессоры тут пока не изобрели. Или не внедрили в массовое производство. А потому к ямам на дороге его пассажиры должны были быть приучены. Значит, дело в том, какой вид открывается им из окна. То, что живущие в эту эпоху представители человечества просто-таки гипервнушаемы, ему уже успели растолковать. С них станется поверить, будто от вида проносящихся внизу елок должно стать плохо. И им действительно от него станет физически плохо! Зато и врачи при некоторой удаче могут пользоваться практически одним лишь плацебо. Причем пустышка может снять не только надуманные их пациентами недуги, но даже оказать положительное воздействие на протекание вполне реальных заболеваний. А значит, бывшему военному пилоту осталось только одно. Напрочь убрать весь обзор из салона. Все-таки паладины не школьники, жаловаться не пойдут. Вернее, пойти-то они в какую-нибудь церковную комиссию с данным вопросом теоретически могут, но лично ему, Алексу, от этого будет ни холодно ни жарко. Ибо ради союза против малинитов местная власть еще и не на такое ущемление прав своего пушечного мяса решится.
– Ты, стоять! – ухватил он за плечо того самого инквизитора, когда пассажиры летающей колымаги принялись занимать свои места, крестясь и бормоча молитвы. – Пойдешь со мной в кабину. Учить тебя будем!
– Если будет на то воля Господа! – смиренно кивнул слуга церкви и, опустив голову, поплелся за Алексом, пытаясь унять хищный блеск глаз. Данный представитель духовенства был весьма амбициозен, иначе никогда не смог бы занять своего места. Далеко не самого низшего в иерархии как простых пастырей стада божьего, так и тех, кто ищет среди овец заблудшие экземпляры, чтобы очистить их болью и мукой. От шанса получить толику силы тех, кто явно несоизмеримо могущественнее его, отказываться он никогда не стал бы.
– Ню-ню! – Скептически хмыкнув, пилот задернул импровизированную шторку из нескольких дорожных плащей, отделяющую пилотскую кабину от салона, и приглашающе указал монаху на бочонок с порохом, выступающий на месте кресла второго пилота. Ну не было среди зарослей хлама, любовно отсортированного Сэмюэлом, привлеченным к нелегкому делу сборки летающего паладиновоза, еще одного противоперегрузочного кресла. Точнее, были, но в кабину он поставил одно и твердо решил: хватит! – Вот запуск реактора. Клавиша большая, заметная. Если подсвечена красным – режим консервации, все отключено. Если зеленая – можно лететь.
Приборная панель грузовика, прошедшая сквозь шебутные ручки прошлого, а судя по состоянию пластика, и позапрошлого хозяина, была в довершение для наибольшего упрощения немного подправлена уже в текущих условиях. Никаких тебе нейрошунтов, никаких каналов прямого подключения к имплантатам или зрительным нервам – даже старых как сам мир, оптоволоконных – вообще ничего. На месте модуля сопряжения вообще кое-как присобаченная на молекулярный клей заглушка, вырезанная, судя по цвету и фактуре, из пластиковой столешницы.
– Так, а теперь подробнее по управлению – под левой рукой рычаг вертикали. – Обхватив рычаг затянутой в ненужную сейчас сенсперчатку рукой, Алекс несильно подал его назад, заставив самопальный драндулет легко оторваться от грунта и моментально выправить небольшой наклон, вызванный неровностями почвы, на которой корабль простоял всю ночь.
Монах при этом как ни храбрился, но в специально приваренную к силовому набору трубу вцепился получше какого-нибудь клеща.
– Завалить в крен можешь даже не пытаться – тут система управления тупая до невозможности. В принципе для грузовика такая и нужна. Гравитационную горизонталь корпус выдерживает без участия водителя. Теперь смотри, под ногами две педали – нажмешь на правую, корпус медленно повернется вправо.
Проведя вышеозначенное дейстие, пилот развернул всю махину корпуса. Движение было действительно медленное, можно сказать, монументальное.
– Теперь левую. – Под усилившийся молитвенный гул из затемненного салона длинная приплюснутая труба силового набора грузовика с торчащими по бокам маневровыми решетками антигравов и желтым, дырчатым, немного помятым пассажирским отсеком вернулась к первоначальному положению. – Осталась последняя рукоятка, и можно сказать, обучение закончено. – Похлопав ладонью по затянутому черной вспененной пластмассой джойстику, Алекс продолжил объяснение: – Короче, тут все просто до невозможности. Вперед – это вперед. Назад – это назад. Тут даже идиот разберется.
