Последние два предложения моей речи, конечно же, были адресованы Хируко, который, будучи хорошим рабом, не задавая лишних вопросов, побежал исполнять мой приказ. Тем временем, я закрыл глаза и положил руки под голову, вновь устало зевнув.
— Фуу, не буди меня и проследи, чтобы остальные занимались теми делами, что мне пришлось им поручить… — распорядился я, погружаясь в сон.
— Да, капитан! — радостно согласилась Фуу и выбежала из помещения, громко хлопнув за собой дверью.
На следующий день, проснувшись и насладившись едой, которую приготовила Хонока, я стал размышлять о том, как мне бороться с Десятихвостым. Разумеется, после вкусного завтра, не поблагодарить повара было бы худшей формой самоубийства.
В конце концов, кто знает, что Хонока туда положит? В этом мире слишком много почти незаметных ядов и поэтому таким параноикам как я следует пожирать только ту пищу, которую мы готовим сами или поручать эту работу тем, кому мы можем доверять.
Мне не хотелось терять доверие Хоноки, даже если я сам никогда в полной мере не доверял ей. Именно поэтому я потратил почти полчаса, восхваляя её кулинарные навыки.
— Итачи-сама, слишком сильно льстит своей недостойной рабыне, — заявила Хонока, когда мы сидели за столом, который был выращен мной с помощью стихии дерева прямо на палубе корабля, — Грязная и порочная Хонока не достойна похвалы Хозяина.
В ответ на её слова, Таюя окинула свою сестру презрительным взглядом. Она смотрела на Хоноку, как я бы посмотрел на кусок дерьма, выпавший и задницы Акамару и теперь уже лежащий на обочине дороги.
К счастью для себя, Таюя ничего не сказала, иначе я бы мог решить, что мне стоит выбросить её с корабля. Однако вместо того чтобы присоединиться к нашему с её сестрой разговору, она молча сидела на деревянном стуле, справа от меня, перебирая лежащую перед ней на столе кучку украшений. Эти вещи были трофеями со вчерашнего грабежа. Насколько я понял, среди этих предметов не было ничего примечательного или достойного моего моего внимания.
— Эта недостойная рабыня ценит похвалу Хозяина, но она недостойна признания… — почтительным тоном провозгласила Хонока, — Недостойная рабыня должна вернуться к своему законному месту под ногами господина…
Она снова попробовала встать со стула, чтобы распластаться на полу в той позе, которую японцы назвали бы «догеза», но в последний момент её остановил повелительный жест моей руки.
«Эх, эти работорговцы из страны Железа действительно хорошо умеют ломать людей, — подумал я, издав мрачный вздох, — сколько бы я её не уговаривал, Хонока продолжает вести себя настолько подобострастно, что просто глядя на это, меня начинает тошнить. Не удивлюсь, что только промывка её мозга с помощью Котоамацуками сможет это исправить!»
В конце концов, я выбросил мысли о Хоноке и её раболепии из своей головы. Ведь у меня были и другие дела, которые намного важней сломанного ума одной молодой девушки.
Необходимо было разобраться с Десятихвостым, а для этого мне придётся придумать план по собственному усилению. Конечно, тот план по поеданию Курамы всё ещё остаётся актуальным, но он не решит мою главную проблему — неспособность контролировать эту гигантскую штуку.
Я уже пытался взять Десятихвостого под контроль, но результат разочаровывал. Мне удавалось легко контролировать Кураму и Жука, живущего внутри Фуу с помощью своего Вечного Мангекью Шарингана, а это значит и другие хвостатые звери, созданные Мудрецом Шести Путей легко подчиняться мне, как только встретятся со мной взглядом. Однако, этот Десятихвостый, хотя и не так силен и огромен как тот, который принадлежал Ооцуцуки Кагуе, всё равно слишком могуществен и не может быть взят под контроль так легко. И для того чтобы решить эту проблему, мне нужно приобрести Риннеган.
— Кстати, — подала голос Фуу, — что делать с тем парнем, который пробрался на корабль, но был захвачен Хируко? Нам стоит убить его?
— Хм… — удивлённо промычал я, оказавшись шокированным тем, что ей удалось подобраться ко мне незаметно, — Я вижу, ты хорошо освоила технику сокрытия чакры. Поздравляю, тебе удалось застать меня врасплох.
Поднявшись со стула и обернувшись, я встретился взглядом с Фуу на лице которой воцарилась довольная ухмылка. Скрестив руки на груди, она с важным видом надула щёки. Её чувство собственной величия, в очередной раз раздулось прямо на моих глазах, словно рыба Фугу.
'Фугу и Фуу — звучат очень похоже друг на друга! — мысленно отметил я, поражаясь осенившей меня вспышке гениальности.
— Почему ты так странно смотришь на меня, Итачи-сан? — сказала Фуу, испуганно отпрянув назад.
— Я решил, — объявил я, довольно кивнув, — Отныне, я, Учиха Итачи, нарекаю тебя, Рыбой Фугу!
— Но у меня уже есть имя, Итачи-сан! — недовольно пробурчала она, нахмурив брови, — И это новое имя, которые ты придумал, звучит просто отвратительно!
Я пожал плечами, продемонстрировав ей свою холодную и злую ухмылку. Ведь моё желание наказать её никуда не исчезло, и раз уж она вчера избежала заслуженной кары, то пусть заплатит за свою ошибку сегодня.