— Гордись! Теперь у тебя будет другое имя, — пояснил я, похлопав Фуу по плечу, — Это имя, данное мной, сильнейшим ниндзя в мире!
— Эй, ты действительно считаешь себя самым сильным? — встряла в наш разговор Таюя, которая как и прежде сидела за столом на своём месте, — Я в это не верю!
Поднявшись на ноги, она указала на меня пальцем и ворчливым голосом спросила:
— Ты думаешь, что можешь быть сильнее, чем Сенджу Хаширама? Ты действительно веришь, что в бою между вами, ты одержишь победу?
— Конечно, я выиграю, — ответил я, уверенным тоном, — Ведь на небесах и на земле я один почитаемый!
— Правда? — осведомилась Таюя, окинув меня скептическим взглядом, — И это всё, что ты можешь сказать?
— Нет! Не только это! На самом деле у меня есть ещё несколько заранее подготовленных пафосных фраз, — доверительным тоном сообщил я, — Например: «плачь и извинись сейчас, и я не убью тебя» или вот ещё одна… «Сколько бы союзников ни было вокруг тебя, когда ты умрешь, ты будешь один!»
— Звучит очень круто, Итачи-сан! — подала голос Фуу, — скажи, что-нибудь ещё!
— Хорошо, — согласился я, — Умереть ради победы и рисковать смертью ради победы — совершенно разные вещи, Мегуми.
— Что это за Мегуми? — проворчала Таюи, но её слова были всеми проигнорированы.
— Ещё! — попросила Фуу, и я кивнул в знак согласия, продолжив изрыгать пафосные речи:
— Я могу спасти только тех, кто уже готов к тому, чтобы его спасли другие.
— Больше, Итачи-сан!
— Никто не вправе отбирать у молодежи их пору юности. Абсолютно никто.
— Вах, так классно!
— Поиск кого-то виноватого — это просто боль.
— Пожалуйста, ещё, Итачи-сан!
— Я удивлен, что ты думал, что сможешь победить меня, используя свое жалкое оправдание для мозга.
— Да! Продолжай!
— Все будет хорошо. Я самый сильный, в конце концов
— А дальше?
— Вот и всё. Пока больше ничего не могу вспомнить.
— Может быть, у тебя всё-таки есть ещё что-то, Итачи-сан?
— К сожалению, пока что — нет, но мы можем поговорить о том, почему они так невероятно звучат.
Затем мы с ней продолжили болтать, обсуждая крутые фразы Годжо Сатору и то, насколько они актуальны в этом мире. В конце концов, Фуу или как теперь следует её называть, Рыба Фугу попросила у меня найти время, чтобы подготовить для неё несколько уникальных и крутых речей, которыми можно запугивать врагов и союзников, вгоняя их в трепет своим безумием.
— Вы так и не решили, что делать со шпионом Райкаге? — поинтересовался Хируко, закидывая в свой рот последний кусок ароматного мяса, приготовленного Хонокой.
Он пришёл ещё во время обсуждения речей Годжо между мной и Фугу, но всё это время молчал, наслаждаясь едой моей самопровозглашённой рабыни, которая не желала обретать свободу. Теперь, когда язык Фугу стал заплетаться от усталости, а пища в тарелке Хируко закончилась, карлик решил, что нам следует поговорить о том, что лично он считал очень важным для себя делом.
— Для начала, нам нужно допросить его как следует, — заявил я, вновь усевшись на тот стул, который занимал ранее, — Кстати, вы уже разузнали, кто он такой и что он тут забыл?
— Он был одним из нанятых мной моряков, — объяснил мне Хируко, — Скорее всего, шпион Скрытого Облака, который следил за нами по приказу своего Райкаге.
Предварительные выводы карлика оказались полностью правдивыми. Я убедился в этом лично, проникнув в голову шпиона с чёрной кожей и покопавшись в его воспоминаниях. Незадолго до того, как мне пришлось подвергнуть этого парня ментальному изнасилованию головного мозга, лично Хируко притащил его с руками, которые были заведены за спину и закованы наручники, созданные карликом с помощью стихии стали.
Чёрный шпион был одет в совершенно невзрачное серое кимоно и потёртые коричневые сандали. Он ничем особенно не выделялся, кроме своих белых волос, тёмной кожи и большого булавовидного носа, а его чёрные глаза выглядели банально и скучно, словно излучая лень и тщеславие. Однако, фанаты «Наруто» легко бы узнали в этом молодом человеке будущего Пятого Райкаге, который считался самым позорным, жалким и слабым из тех людей, которые занимали этот пост. В конце концов, он даже не удосужился овладеть Режимом Чакры Стихии Молнии как его предшественники.
Тому, что мне довелось узнать из памяти шпиона, я был удивлен не так уж и сильно, в сравнении известием о наличии на этом корабле настоящего карцера. Оказалось, что Хируко превратил часть своей лаборатории в место для содержания узников, которое можно считать ещё и камерой пыток. Именно там должны были храниться его подопытные крысы, которые, конечно же, не были животными, а самыми настоящими людьми. И пока что в карцере был только один постоялец, но Хируко заявил, что он хочет продолжить работу над улучшением Техники Химеры, поэтому вскоре это изменится.
— И что мне теперь делать с тобой, Тчала? Или мне следует звать тебя, Чёрная Пантера? — поинтересовался я, глядя на бесстрашное лицо молодого человека, стоящего передо мной на коленях.