– Значит, именно этого Картия будет ждать от того из нас, на кого падет выбор, – сказал Тобиас. – Нам придется сделать больше, чем просто изображать Джерона. Нам надо превзойти ожидания людей, возлагавшиеся на Дариуса.
– Тебя послушать, так к концу недели новоявленный принц и мертвого воскресит, – фыркнул я. – Никто из нас не сможет превзойти Дариуса.
– Ты точно не сможешь, – сказал Роден.
Мне нечего было ему возразить. Вся моя жизнь была доказательством этого.
В Авении есть старая пословица, которая гласит: «Если погода спокойнее бури, это не обязательно штиль». В тот день во время урока верховой езды я несколько раз вспоминал эти слова. В воздухе чувствовалось заметное напряжение, хотя мы с Креганом заключили молчаливое перемирие.
Молчаливое с моей стороны, он же говорил много.
– Коннер обвинил меня в том, что ты упустил Бурю, – сказал он. – Ты тут говоришь мне все что вздумается, не подчиняешься, а я отвечай! Думаешь, ты теперь благородный господин и можешь смотреть на меня сверху вниз? Нет, ты все еще жалкий голодранец, Сейдж. Когда ты приехал сюда, от тебя воняло, как от свиньи, и не важно, какие ароматы добавляют в твою воду для ванны, ты всегда будешь вонять так же.
Я стиснул зубы и напомнил себе, что, по правде говоря, от меня и в самом деле прежде отвратительно пахло.
– Мастер сказал, мне придется заплатить за эту лошадь, – продолжал Креган. – Это потребует стольких лет службы, что и не счесть. Но я больше не собираюсь быть слугой. У меня другие планы.
Ему бы хотелось, чтобы я спросил, что это за планы, и тогда он с удовольствием ответил бы, что это не мое дело. Но меня его планы нисколько не волновали. Так что я просто смотрел на него, что его еще сильнее бесило.
– С этого момента любая лошадь, на которую ты сядешь, будет привязана к моей. И ты получишь самую спокойную, самую медленную лошадь во всей конюшне. Ты не сможешь сделать ничего такого, что не нужно мне.
– Подождите! – сказал Тобиас. – Если он получит самую простую лошадь, Коннеру покажется, что он самый лучший наездник.
Я улыбнулся Тобиасу, а тот сощурил глаза.
– Ты это планировал с самого начала, – прошептал Роден.
– У меня нет ума Тобиаса или твоей силы, – ответил я. – Нужно же мне как-то сравняться с вами.
Креган с минуту смотрел на нас, пытаясь понять, стоит ли сделать так, как сам же сказал. Ему не хотелось помогать мне, но также не хотелось рисковать и навлекать на себя неприятности, предлагая мне лошадь не по силам.
– Я даже не специалист по лошадям, – сказал он. – Я фехтовальщик, но Мотт велел мне учить вас здесь, чтобы он сам мог заняться с вами фехтованием.
– Учите нас и тому и другому, – сказал Роден. – Я смогу.
Тобиас закатил глаза.
– Пока что вы не учите нас ни драться, ни ездить верхом. Время урока летит слишком быстро, сэр.
– Дьявол наказывает меня за все плохое, что я сделал в жизни, – сказал Креган, отправляясь наконец в конюшню за лошадьми. – Но главное – он в наказание послал мне вас троих.
Мы все получили в конце концов смирных лошадей, и урок наш оказался таким скучным, что я чуть с ума не сошел. И не я один.
– Вы должны научить нас не просто ездить, как барышни на прогулке, – сказал Тобиас. – Принц должен уметь показать настоящее мастерство наездника.
– Скажи спасибо Сейджу, – проворчал Креган. – Я больше не могу рисковать, как вчера.
Роден и Тобиас, которые ехали с двух сторон от меня, снова переглянулись.
– Я думаю, ты это заранее спланировал, – сказал мне Роден. – Ты нарочно испортил нам обучение, чтобы у нас с Тобиасом не было шансов научиться.
Я усмехнулся. Мне такая идея не приходила в голову, хотя если бы это было правдой, я ничего не имел бы против.
После потраченного впустую часа верховой езды Мотт забрал нас на урок фехтования.
– Из-за Сейджа вчерашний урок у нас пропал, придется наверстывать сегодня, – сказал он и повел нас в небольшой внутренний двор, где позапрошлым вечером мы с ним тренировались. Он показал на стену, где висели разнообразные мечи. – К концу этих двух недель мы будем сражаться на этих мечах, а теперь возьмите деревянные.
Я скрестил руки на груди.
– А где меч принца?
Мотт повернулся посмотреть. Меча Джерона на стене не было.
– Здесь был меч принца? – спросил Тобиас.
– Всего лишь копия, – сказал я. Мотт взглянул на меня так, будто мои слова нанесли ему личное оскорбление. Но все было не так, я был безупречно точен.
– Как ты узнал о мече? – спросил меня Роден.
– Мы с Моттом практиковались тут позавчера вечером.
Роден и Тобиас разинули рты, точь-в-точь как я и ожидал. Но у них не было времени возмущаться.
– Коннер должен об этом знать, – сказал Мотт, игнорируя их протесты. – За мной!
Мы нашли Коннера в его кабинете, склонившимся над толстой и пыльной книгой. Мотт поговорил с ним наедине в дальнем углу, потом они подошли и встали перед столом Коннера.
Кабинет Коннера был уставлен шкафами с книгами, статуэтками и безделушками. У задней стены стоял массивный письменный стол, обращенный к двери, а перед ним – два удобных кресла.
Коннер сел, сложив руки на груди.
