– Чего я хочу, Сейдж, так это того, чтобы ты подчинялся моей воле. Если я велю тебе прыгнуть со скалы, ты должен прыгнуть. Если велю переплыть океан, ты должен плыть. Мне не нужен камень. Но если я сказал тебе, что он больше не твой, я жду от тебя преданности, уважения и подчинения. Даю тебе последний шанс. Где он?
Стук сердца глухими ударами отдавался у меня в ушах, так что я едва слышал его. Я знал только, что он не получит камень, даже если от этого зависит моя жизнь. А похоже, так оно и было.
– Уведите его, – сказал Коннер. Мотт и Креган схватили меня за руки и буквально потащили из кабинета, осыпая пинками и руганью.
В подземелье пахло застарелой мочой. Я попытался представить себе, кого еще сюда приводили и как давно это было. Там была всего одна камера, со стенами из неотесанного камня и ржавой железной решеткой. Окон не было вовсе, на стенах горело несколько масляных светильников. Было холодно, и я сразу продрог. Хотя дрожал я не только от холода. Мне было страшно.
Когда Креган отпирал дверь железной клетки, я высвободил одну руку и врезал ему по шее. Мотт схватил меня за руку и выкрутил ее за спину, крепко сжав обе руки.
– Ты мне за это заплатишь! – прошипел Креган. Когда мы оказались внутри, он сдернул с меня рубашку и сковал мне запястья цепью, подвешенной к потолку. Когда я повис на цепи, я едва касался ногами пола.
Мотт пошел в дальний угол комнаты, потом вернулся ко мне. В руке у него было что-то вроде кнута. У того была длинная рукоятка с широкой кожаной полосой на конце.
– Коннер велел не оставлять шрамов. – Я не смог сдержать в голосе дрожь.
Креган ухмылялся, ему явно не терпелось увидеть кнут в действии.
– Он ничего не говорил о ссадинах. Пока Мотт будет бить тебя широкой стороной, тебе будет очень больно, но ран на коже не останется.
– Пожалуйста, не делайте этого, Мотт! – умолял я.
– Ты сам сделал такой выбор, – сказал он. – Разве я не предупреждал тебя?
– Что такого в этом камне? – спросил Креган.
– Дело не в камне, – ответил Мотт. – Мальчишка лишь хочет победить. Доказать, что он не собственность Коннера.
– Я не его собственность, – сказал я.
За этим последовал первый удар кнута. Я приготовился к боли, но не такой сильной. С моих губ сорвался вопль, которого я сам не ожидал услышать. Мотт ударил снова, потом в третий раз. Ноги у меня подкосились, я повис на цепи, и плечи пронзила боль.
– Где камень? – спросил Мотт.
Не дожидаясь ответа, он снова меня ударил. Я чувствовал отстраненность от боли, будто часть меня стояла в стороне и наблюдала за тем, что происходит. И эта часть меня съеживалась при звуке ударов. А вторая часть продолжала вопить.
– Я не его собственность, – прошептал я. – Это мое золото.
Еще один удар, будто когти впились мне в спину, затем Мотт скомандовал:
– Давай полотенце!
– Коннер велел, чтобы не было крови! – сказал Креган.
– Он велел, чтобы не было шрамов. Достань повязку, оставим его здесь. Дадим ему время подумать над следующим ответом.
Креган ненадолго исчез, а Мотт выругался и отбросил кнут в дальний угол комнаты. Через минуту Креган вернулся с бутылкой прозрачной жидкости и тряпкой.
– Я все сделаю, – сказал Мотт. – Не говори Коннеру.
– Дай мне пять минут наедине с ним! – прорычал Креган. – Я узнаю, где камень.
– Выметайся! – скомандовал Мотт.
Когда мы остались одни, Мотт открыл бутылку. Я почувствовал запах и покачал головой.
– Нет, не надо.
– Эта боль будет не намного лучше кнута, – предупредил Мотт.
Он налил жидкости на тряпку и прижал к моей спине. Я снова закричал и пнул Мотта в ногу так, что он отступил.
– Если я не промою рану, будет заражение, – проговорил он. – Я твой единственный друг здесь, не разочаровывай меня.
– Если вы друг, то кто же мои враги?
– Ты сам свой враг, Сейдж. Посмотри в зеркало и увидишь причину своих проблем. Думаешь, я хотел брать этот кнут?
Он снова протер мне тряпкой спину, и я выругался.
– Прикуси язык, или Коннер велит выбить из тебя и это.
– Больно! – Спина у меня горела, и каждая клеточка моего тела чувствовала это.
– Не знаю, почему Коннер тебя еще не убил, – сказал Мотт. – Что-то он находит в тебе, но его терпение не бесконечно. Отдай ему камень, Сейдж.
– Нет.
Мотт обмотал меня тряпкой и крепко завязал.
– Ты глуп, – сказал он. – Если ты так надеешься стать принцем, ничего не выйдет. Поклонись Коннеру, мальчик. И отдай ему камень.
Перед тем как уйти, он погасил масляные светильники, оставив меня на цепи, полуголого, раненого, в полной темноте.
В этот день ко мне приходили еще дважды. Сначала пришел Креган с миской горячего супа. Он сказал, что знает, что я не ел весь день и, должно быть, проголодался. Мне нужно было просто сказать, где спрятан камень, и они отпустили бы меня.
Я сказал ему, что суп пахнет отвратительно и лучше я полижу пол в подземелье. Креган сказал, что это можно устроить. Потом он прислонился к стене и съел мой суп. А когда закончил, выплеснул остатки на меня и рассмеялся.
– Я просил у Коннера разрешения убить тебя прямо сейчас, – сказал он.
– Если сделаете это быстро – вперед.
Я действительно этого хотел.
