– Я помогу вам закончить одевание, сэр, – сказал Эррол, делая вид, будто не замечает, как в камине полыхает моя шелковая рубашка. Ему уже смертельно надоели мои выходки, так же, как надоело предлагать свои услуги, от которых я постоянно отказывался. Я не хотел, чтобы кто-либо помогал мне одеваться, а в тот момент его помощь была нужна мне меньше всего.
Я попятился к стене.
– Я оденусь сам и сделаю это в одиночестве.
Тобиас, которые все еще лежал на кровати, открыл глаза:
– Вы можете говорить потише? У меня голова раскалывается!
– У Сейджа снова кровь идет, – сказал Роден Эрролу.
Все посмотрели на меня. Эррол обошел меня и осмотрел мою спину. Усмешка сползла с его губ, и он сказал:
– Это новая рана. Откуда она взялась?
Я пожал плечами, не готовый давать объяснения. Что бы я ни сказал, мне придется солгать. Хотя правда и разбила бы последнюю надежду Тобиаса стать принцем, мне она также не делала чести.
Эррол не стал вдаваться в детали и сказал:
– Порез не такой глубокий, но надо его обработать.
– Просто дайте что-нибудь, чем можно перевязать рану, – попросил я.
Эррол покачал головой и вышел из комнаты. Хорошо, что две недели почти закончились. Я сомневался, что он смог бы терпеть меня дольше.
– Я уже одет, – сказал Роден своему слуге, который протягивал ему рубашку. – Проваливай!
– Ты тоже свободен, – приказал Тобиас своему новому слуге, который избегал меня как мог. – Нам надо поговорить наедине. Закрой за собой дверь.
Как только мы остались одни, Роден метнулся на другой конец комнаты, схватил Тобиаса за плечи и с силой ударил его о стену.
– Это ты сделал? А потом со мной бы расправился?
– Если думаешь, что это я, проверь, есть ли у меня нож. – Тобиас искоса взглянул на меня. – У меня нет ничего, чем можно нанести такую рану, правда, Сейдж?
– Ты боишься, что Роден сможет что-то найти у тебя? – спросил я.
Тобиас поднял руки, а Роден стянул одеяло Тобиаса и осмотрел подушки. Потом он поднял матрас, и Тобиас побледнел.
Роден достал нож, который был в руках Тобиаса ночью. На лезвии еще осталась засохшая кровь. Об этом я позаботился.
– Как это он там оказался? – прошептал пораженный Тобиас, глядя на меня. – Ах, ну конечно. Но у Сейджа тоже есть нож.
– Ты так думаешь? – сказал я. – Я уверен, работники на кухне подтвердят, что пропал только один нож.
Тем не менее Роден осмотрел мои вещи. Ножа, естественно, не было, и лицо Тобиаса стало еще бледнее.
– Я должен сообщить Коннеру, – сказал Роден. – Все зашло слишком далеко, Тобиас.
– Прошу тебя, не надо! – взмолился Тобиас. – Коннер и так в чем-то меня подозревает. Если он решит, что я пытался навредить Сейджу, мне конец.
– Коннер непременно накажет тебя, – подтвердил я. – Теперь стать принцем – последняя из твоих забот.
Глаза Тобиаса наполнились слезами.
– Тогда помоги мне!
– Ты чуть не убил меня этой ночью. И мне теперь заботиться о тебе?
– Прошу, я все для тебя сделаю.
– Ты просишь меня солгать? Тогда неприятности будут у меня. Зачем мне это делать?
У него даже голос стал тоньше:
– Пожалуйста, Сейдж. Все что хочешь. Помоги, и я буду на твоей стороне.
Он выглядел испуганным, вероятно, так же выглядел я, когда Мотт и Креган тащили меня в подземелье. Разоблачить Тобиаса было мне на руку, и все же я его пожалел:
– Я помогу тебе, но за определенную плату. Тебе пора признать поражение. Ты будешь менее умным, менее старательным и, естественно, менее похожим на принца.
– А то, что ты сказал мне ночью, правда? – спросил Тобиас. – Он действительно знает про записки? – Я кивнул и увидел, как из глаз у него потекли слезы. – Тогда он все равно убьет меня!
– А если я пообещаю, что не убьет? – сказал я. – Отступись, и я постараюсь сделать так, что ты останешься жив.
И Тобиас кивнул. Он не просто выбывал из соревнования, но и вверял мне свою жизнь.
Эррол вернулся вместе с Моттом. К счастью, на Родена никто не обращал внимания, так что тот быстро спрятал нож Тобиаса обратно под матрас.
Мотт пересек нашу длинную комнату в шесть шагов. Он повернул меня, чтобы осмотреть спину, и громко выругался.
– Мастер должен об этом знать. Скажи мне, как это случилось, или спрашивать тебя будет он. Ты знаешь, чем это может кончиться.
Я взглянул на Тобиаса, который снова кивнул, соглашаясь с моими условиями.
– Это случилось так, – сказал я. – Я пытался прошлой ночью вылезти в окно. Но задел за край оконной рамы и поранил спину.
– У тебя не просто царапина на коже, Сейдж. Тебя порезали ножом.
– У рамы острый край, – настаивал я. – Хорошо хоть, не поранился еще больше. Но это только моя вина, мне вообще не стоило туда ходить. – Для пущей убедительности я простодушно пожал плечами и добавил: – Я надеялся, что никто не заметит.
– Как ты мог думать, что мы не заметим такую рану? – Мотт снова выругался. – Так-то ты собирался подчиняться правилам мастера?
– Я просто хотел выглянуть наружу, – объяснил я. – Сложно далеко уйти по этому выступу.
