– У нее еще много времени, чтобы узнать и полюбить Джерона. Между прочим, так живут все члены королевского рода. Они выполняют свой долг перед страной, и, если повезет, это иногда делает их счастливыми.
– Я не хочу, чтобы кто-либо исполнял долг для меня, – проворчал я. – Маскарады такого рода не для нее.
– Коннер готовит тебя к тому, чтобы ты носил маску всю оставшуюся жизнь, – сказал Мотт. – Лучше пусть королева притворяется, что любит тебя, потому что если бы она любила по-настоящему, она любила бы и этот обман.
Это меня ничуть не утешило.
Эррол сидел на скамейке у моей двери. Он встал, как только увидел, что мы идем.
– Вы больны? – спросил он меня.
– Принеси мне поесть, – простонал я, отстраняя его, чтобы войти в комнату. – И нет, мне не нужна помощь в переодевании.
По иронии судьбы помощь мне как раз была необходима. За те несколько часов, что я провел стоя, плечи и спина одеревенели, и я чувствовал, что раны могут открыться. Когда Эррол вернулся с подносом еды, я сидел на полу, все еще в камзоле и рубашке.
Эррол поставил поднос на стол Тобиаса и молча пошел к шкафу, чтобы достать мне одежду для сна. Он стянул с меня рубашку, не причинив мне особенной боли, и, не спрашивая позволения, осмотрел мои повязки.
– Имоджен занята внизу, – сказал он. – Вы должны позволить мне обработать раны. Они, похоже, горят.
Я наклонился вперед, это потребовало меньше сил, чем сопротивление. Он намочил полотенце специальной жидкостью и положил мне на спину. Я выгнулся от неизбежной боли, потом расслабился, и постепенно боль отпустила.
– Все слуги в Фартенвуде знают, что Тобиас вас порезал, – тихо сказал Эррол. – Я удивлюсь, если мастер вскоре не узнает об этом.
– Слуги ошибаются. Я пытался вылезти в окно.
– Мы слышим многое, Сейдж. Больше, чем думают.
– Тогда вы, очевидно, знаете, почему Роден, Тобиас и я находимся здесь. Слуги Коннера согласны с ним, с его планом?
– Вскоре после того как вы прибыли сюда, Коннер открыл нам тайный замысел и рассказал, как это важно для Картии. Если быть точным, он пригрозил нам, сказав, что ни одно слово не должно просочиться за пределы Фартенвуда. Но ему не стоит беспокоиться, как и вам. Эту тайну мы унесем с собой в могилу. Если вас выберут принцем, я буду обращаться с вами так, словно вы настоящий член королевской семьи.
Он закончил перевязку. Надел на меня ночную сорочку и даже завязал ее спереди, что я мог сделать и сам.
Когда он встал, чтобы уйти, я сказал:
– Спасибо, что помог мне сегодня, Эррол. Спасибо, что каждый вечер помогаешь. Я знаю, со мной сложно.
– Я приму это в качестве извинения, сэр. Ваш ужин на столе. Спокойной ночи.
Я был уже в постели, когда вернулись Роден и Тобиас. Тобиас вошел тише, чем обычно, и с безразличным видом лег на кровать. Роден подошел ко мне и сказал:
– Коннер был в ярости оттого, что ты не вернулся в столовую. Я слышал, как он велел Мотту привести тебя прямо сейчас.
Я застонал.
– Как он может сделать из нас королей, если обращается с нами, как с рабами?
Эррол вошел в комнату и принялся рыться в моем шкафу.
– Простите, Сейдж, но это правда. Коннер хочет видеть вас. Мотт ждет за дверью, чтобы отвести вас к нему.
Сморщившись, я вылез из кровати. Эррол подал мне одежду, но я покачал головой.
– Если хочет видеть меня ночью, я буду в ночной сорочке.
– Это неуместно, – сказал Эррол.
– Неуместно вызывать меня, когда я сплю!
Я открыл дверь, но Мотт встал у меня на пути и покачал головой.
– Я не поведу тебя к мастеру в таком виде. Эррол оденет тебя, или это сделаю я.
Я захлопнул дверь у него перед носом и протянул руки к Эрролу, который поспешил ко мне с кипой одежды. Через несколько минут Мотт повел меня, одетого, в кабинет Коннера.
– У меня проблемы? – спросил я.
– Это зависит от твоих ответов на вопросы.
Коннер писал что-то за столом, когда я вошел. Мотт велел мне встать у письменного стола, но я сел. Минуту или две Коннер будто меня не замечал. Наконец он отложил перо и поднял голову.
– Что ты о ней думаешь?
– О принцессе? – Я пожал плечами. – Она красива. Я слышал, что нареченная принцесса больше похожа на лошадь, чем на женщину, но это неправда, она очень хороша собой.
– Прикуси язык! – прошипел Коннер. – Ты говоришь о будущей королеве Картии. Она будет ею, если найдется принц. И да, она неожиданно превратилась в красавицу, совсем вдруг. Почему она захотела, чтобы ты проводил ее в комнату?
– Потому что я сказал ей о пятне на лице. Я думаю, она ценит честность.
– Раз так, тебе повезло. Она могла приказать выпороть тебя за неуважение.
– Меня уже выпороли.
– И поранили ножом, как я слышал.
– Я уже рассказал обо всем Мотту, сэр.
– То, что ты рассказал, ничуть не похоже на правду.
– В Фартенвуде правда и ложь тесно переплетены.
– Но бывает ложь ради правды, Сейдж.
Я буквально еле сидел от усталости. Мне хотелось закончить эту бессмысленную беседу и вернуться в постель. Но был один вопрос, ответа на который я ждал.
– Почему вы позволили мне пойти с ней? Когда вы представите меня ко двору, она меня узнает.
