– Если Вельдерграт так рвется к трону, добровольно он от него не откажется, – сказал Роден. – Кого бы Коннер ни объявил принцем, ему придется потягаться с Вельдергратом.
С минуту все молчали. Эта мысль не приходила нам в голову. Наконец Тобиас сказал:
– Если ты еще не исключил меня из своего плана, Сейдж, я бы ушел прямо сейчас.
Не обратив никакого внимания на слова Тобиаса, Роден подался вперед, чтобы лучше видеть происходящее снаружи.
– Вот это наверняка он, – сказал Роден. – Там, в центре.
Отряд был уже так близко, что можно было определенно сказать, кто его возглавляет. Вельдерграт был роскошно одет, а рукоять его меча посверкивала на солнце драгоценными камнями. Волосы у него были чернее ночи и так туго зачесаны назад, что я удивился, как он вообще моргает. Лицо его все состояло из углов и прямых линий. Я попытался представить его королем Картии. Судя по внешности, этот король оказался бы тираном.
Коннер вышел к Вельдерграту, и они приветствовали друг друга любезными поклонами.
– Мой старый друг, – проговорил Коннер достаточно громко, чтобы мы могли его услышать. – Чем я обязан чести принимать тебя здесь, в моем доме?
– До меня дошли тревожные вести о тебе, старый друг. – По тому, с каким сарказмом Вельдерграт произнес слова «старый друг», было ясно, что он и не пытается скрыть своей неприязни. – Можем мы поговорить наедине?
– Конечно. Представь, я ждал тебя и даже приказал приготовить для вас угощение. Твои спутники, должно быть, проголодались.
– Нам следует вначале уединиться, – ответил Вельдерграт. – Подозреваю, ты станешь менее радушным после того, как мы обсудим дела.
Коннер повел Вельдерграта и еще нескольких человек в дом, остальные спешились, и слуги Коннера повели лошадей в конюшни.
– Почему Коннер им помогает? – спросил Роден. – Я бы послал их подальше.
– А я бы их накормил, – сказал Тобиас и усмехнулся. – Взял бы самое тухлое мясо и дождался, пока у них заболят животы.
– Это дипломатия, – пояснил я, раздраженный тем, что они этого не понимают. – Это все, что Коннер может сделать прямо сейчас, и ради всего святого, будем надеяться, что это поможет. Вперед.
Они пошли за мной по тайному ходу, и мы оказались у двери, спрятанной за гобеленом в кабинете Коннера. Я полагал, что там они и собираются говорить без посторонних. Голоса будут приглушенными, но нам будет слышно практически каждое слово.
Тобиас прошептал:
– Если они сначала сядут есть, это надолго.
Мы терпеливо ждали. Невозможно определить, сколько прошло времени, у меня болела спина и устали ноги, так что мне, видимо, показалось, что все длилось дольше, чем на самом деле. Тобиас и Роден хотели было сесть, но я напомнил, что какую позицию они займут, в такой им и придется остаться после прихода Коннера и Вельдерграта, ибо малейший шум может нас выдать. Так что все мы остались молча стоять.
Спустя очень долгое время мы услышали голос Коннера, входящего в кабинет.
– Я всегда считал, что плохие новости лучше получать на сытый желудок. Вы не согласны?
– Плохими новости будут лишь в том случае, если вы замешаны в чем-либо непозволительном.
Я сжал кулаки, возмущенный высокомерием Вельдерграта. Даже если он прав в своих подозрениях, Вельдерграт еще не король и не имеет права допрашивать Коннера.
Мы услышали, как скрипнул стул Коннера, когда он сел, а затем предложил сесть Вельдерграту.
– Вам следует объясниться. Вы обвиняете меня в чем-либо непозволительном?
– Нареченная принцесса вчера ужинала с вами, верно?
– Да. Она прелестная молодая женщина.
– Она расстроена вестью о смерти короля, королевы и принца Дариуса.
– До нее дошли лишь слухи.
Вельдерграт фыркнул.
– И вы, и я знаем, что это не просто слухи, а факт. Очевидно, что вы не могли подтвердить или опровергнуть их, но она сказала мне кое-что еще. Кое-что, что я нахожу очень странным. Вы сказали ей, что, возможно, принц Джерон жив.
– Я верю, что это так и есть.
– Мы отправили трех регентов в Изел, чтобы это выяснить. У вас есть известия от них?
– Нет.
– Тогда как же вы пришли к такому ошеломляющему заключению?
Коннер немного подумал и сказал:
– Дорогой друг, вас, кажется, угнетает такая возможность. Неужели вы не понимаете, какое это было бы великое счастье для страны, если бы принц Джерон был жив? Род Экберта продолжился бы, а Картия была бы спасена от неизбежной войны. Это была бы самая лучшая новость, но вы, как видно, так не считаете.
– Конечно считаю. – Казалось, Вельдерграт бы застигнут врасплох, но он быстро опомнился: – Я иксренне надеюсь, что принц остался жив, но мы оба знаем, что шансов на это практически нет. Мой вопрос состоит не в том, имеет ли смысл надеяться, а в том, почему вы так в этом уверены.
– Очевидно, что за вашим вопросом стоит конкретное обвинение. Почему бы не перейти прямо к нему?
– Как пожелаете, – сказал Вельдерграт. – Мастер Коннер, мне сказали, что у вас есть меч, копия одного из тех, что принадлежали принцу Джерону.
