- Гелла, очнись, ну же! - в отчаянии крикнул призрак, хватая ее за руку и разворачивая к себе. На мгновение ему показалось, что задернутые паволокой разноцветные глаза обрели ясность, но дольше всматриваться в лицо спутницы ему не дали. Растение, схватившее девушку, подняло вверх свои ростки, раскрываясь подобно капюшону кобры, и потащило ее вслед за первой пленницей. Стефан, которого отбросило порывом ветра, поднялся с колен, отчаянно ругаясь, и рванул следом, благодаря всех известных богов за то, что по каким-то причинам его присутствие осталось невоспринятым.
Внутри было абсолютно пусто и темно, несмотря на день. Само здание оказалось полностью заросшим красными лозами. Они обвивали перила, застилали пол, противно шевелясь, свисали со стен. Голос кричал свою песню, разрывая барабанные перепонки, но призрак продолжал идти, пробираясь среди отвратительного копошения наверх и осматривая фантасмагорические комнатки разных форм и размеров в поиске своих спутниц. Поднявшись на пятый этаж, он начал чувствовать под ногами мерзкий хруст. Опустив взгляд вниз, Стефан непроизвольно шарахнулся и чуть не упал, поскользнувшись на шевелящихся растениях - среди переплетений ветвей и корней то и дело проглядывали побуревшие кости. Вцепившись в перила лестничной клетки дрожащими руками, он отметил, что ветви на ощупь жирные, будто в масле, и издают сладковатый запах гниющей плоти. С трудом подавив рвотный позыв, призрак прикрыл глаза, несколько раз вздохнул, пытаясь игнорировать мерзкую вонь, и отправился дальше.
Обладатель невыносимого, чем-то напоминающего детский, голоса находился на одиннадцатом этаже. Когда парень увидел, что именно поет гипнотизирующую песню, ему стало окончательно плохо. В одной из комнат возле стены сидело существо, почти полностью опутанное лозой, из-под переплетений ветвей виднелось только вросшие в дерево плечи и шея темного, будто перепачканного грязью цвета. Зато его лицо было абсолютно чистой, идеально белой фарфоровой маской, как у старых кукол, которых обычно любили коллекционировать какие-нибудь безумные бабки в фильмах ужасов. Его грязно-красные волосы плавно срастались с растением, опутавшим здесь все и вся, а глаза постоянно вертели по сторонам отвратительными горизонтальными зрачками непонятного цвета, будто выискивая новую жертву. В очередной раз поборов подступившую к горлу тошноту, Стефан, наконец, обратил внимание на своих похищенных спутниц. Живые ветви подобно пиявкам впились своими концами под кожу девушек и медленно высасывали из них кровь, пульсируя и переливаясь.
- Стеф..., - тихо просипела Гелла, слегка повернув к призраку безвольно обвисшую голову, - заставь ее замолчать...
- Что? - не понял Стефан.
- Песня...не дает думать...
Парень кивнул и начал пробираться поближе к твари, которая по непонятной причине все еще его игнорировала. Ничего путного в голову не приходило, но тут он вспомнил про камень, который все еще лежал у него в руке. Не долго думая, призрак размахнулся и, что есть силы, швырнул так удачно подобранный булыжник прямо в лицо существу. В следующую секунду завораживающая песня оборвалась и сменилась безумным воем, готовым взорвать голову. Из-под разбитой фарфоровой маски потекла непонятная жидкость белесо-желтого, как гной, цвета, а само создание завертело глазами еще безумнее, силясь найти своего обидчика. Стефан опрометью бросился к девушкам, упавшим на пол и принялся освобождать их от пут. Гелла более-менее осмысленным взглядом уставилась на происходящее, пытаясь как-то помочь парню с ее освобождением, и первая заметила, как трещины на фарфоровой маске стали срастаться.
- Эта тварюка регенерирует, - пробормотала она, шаря по карманам, - где же ты, блин?
- Что ты ищешь? - спросил Стефан, заканчивая с ней и подбегая к Юле.
- Зажигалку.
- Которую тебе дал Данил? И чем нам сейчас поможет зажигалка?
