— Мы хорошие друзья, — ответил Ханифест, — я часто провожаю Мириам домой, когда ее муж задерживается на работе. Мы живем недалеко друг от друга, поэтому мне не составляло труда это сделать.
— И часто ее муж задерживался?
— Да, частенько. Он архитектор в крупной компании, работы там много.
— И давно вы знакомы?
— Ну, года три, наверное.
— Вы познакомились до ее свадьбы или после? — продолжил наседать Роман.
— После, а что такое? — не понял Джон. — К чему эти странные вопросы, вы меня подозреваете? Но зачем мне ее убивать?
— Действительно, незачем. У вас ведь были более, чем нормальные отношения, да?
— На что вы намекаете?
— Вы ведь любовники, верно?
— Я же говорил, — весьма правдоподобно возмутился Ханифест, — мы просто друзья и…
— Эту приторно-сладкую сказку мы уже слышали, — откинулся на спинку стула Роман, — а теперь говорите правду, возможно, это единственный шанс поймать того, кто это сделал.
Ханифест помялся, а затем медленно произнес:
— Ну, положим, было что-то такое, о чем вы говорили.
— То есть, наша милая идеальная Мириам изменяла мужу вместе с тобой?
— Послушайте, ее муж хоть и любит ее, но сам законченный трудоголик, сутками пропадающий на работе. Когда он появляется дома, то просто спит или читает книги. Мириам было одиноко, какой молодой женщине захочется быть у мужа просто фоном?
— И вы благородно решили ей помочь скрасить это серое уныние? — хмыкнул Кайл.
— Да, решил. И я не считаю этот поступок плохим, я просто давал ей немного внимания и заботы, которых ей не хватало рядом с мужем.
— Вопросы благородства ваших душевных порывов нас мало интересуют, спасибо за помощь в расследовании, — сказал Роман, поднимаясь из-за стола, Кайл последовал за ним.
— Что, больше никаких вопросов? — удивился Ханифест.
— Нет, никаких. Мы узнали все, что нужно.
— Так, значит, они были любовниками, — пробормотал Роман на выходе из банка, — любовниками…
— Да что ты заладил «любовниками» да «любовниками»? — поинтересовался Кайл. — Это еще ничего не значит.
— Может и нет, а может и да, — задумчиво ответил Роман, — может это именно то, что мы ищем, принцип, по которому наш убийца выбирает свои цели. Сам подумай, все жертвы — замужние работающие женщины до тридцати лет. Не красавицы и не уродины, но качественный макияж может превратить их в настоящих королев. Занимаются оно своим преображением, впрочем, довольно редко, потому что мужьям, в принципе, все равно, как они выглядят. Ничем не примечательные скромные женщины, зачем их убивать?
— Затем, что он псих, — сказал Кайл, морщась от пронизывающего ветра. — Хотя, не могу отрицать, в твоих словах есть смысл. Если все жертвы изменяли своим мужьям, то это вполне себе мотив. Тогда у нашего маньяка имеет место быть какая-то психологическая травма или что там обычно бывает в таких случаях.
— Скорей всего, если придерживаться этого варианта, его либо водила за нос жена, либо мать тайком от отца ходила на свидания, а парень об этом прознал, и понеслась.
— Но как он их тогда находит? Если эти примерные женушки скрывали, весьма успешно, должен заметить, свои интрижки ото всех, то как он об этом узнает?
— Понятия не имею, фигли меня спрашиваешь?
— Ну это ведь ты у нас мозговой центр, — хохотнул Кайл.
— Раз так, то давай для начала выясним, насколько верны наши предположения, а потом уже будем думать, как он их находил.
На проверку предположений ушло больше недели. Работы было столько, что снимавшие вскладчину квартиру следователи практически не ложились спать. Поднять старые дела, заново опросить свидетелей, найти нужную информацию — все это было довольно тяжело провернуть, учитывая, что многим преступлениям было уже около пяти лет. Выходя очередным поздним вечером из участка, следователи столкнулись с Майком.
— Эй, Майк, не хочешь по бокальчику пива с нами пропустить? — спросил Кайл.
— Извините, ребята, но сегодня служба в церкви, не хочу пропускать, — ответил патологоанатом. — Как ваше дело продвигается? А то что-то смотрю, вы целыми днями на работе допоздна торчите.
— Да вроде что-то нащупали, но пока все мутно.
— А что ваш свидетель?
— Из него такой свидетель, как из меня оперная певица, — хохотнул Роман, — хотя, возможно, мы к нему еще вернемся.
— Что ж, удачи вам.
— Спасибо, Майк, — ответил детектив, и они разошлись в разные стороны.
Одной кружкой пива дело не ограничилось и, возвращаясь домой, не слишком трезвые друзья размышляли о том, о чем в пятницу вечером нормальные люди вообще не размышляют — о работе.
— Нет, ну не понимаю я и все тут, как он их выбирает, они ведь из разных районов! — сокрушался Кайл.
— Может он врач и выслеживает своих пациенток, — ответил Роман, снимая шляпу и развязывая длинные, почти до самых лопаток, волосы.
— Но больниц-то несколько, — возразил Кайл, — и все жертвы ходили в разные, нет, тут что-то другое.
— Но что именно? А еще мне не дает покоя мысль о том, кто он по профессиональной принадлежности. Если он не врач, то кто же он? Раны, которые наносятся жертвам, настолько точны, что веет типической хирургией.
— Он псих, значит, мы должны мыслить, как он.
