— Знать бы, в каком подъезде она живет, — подумал Стефан, заворачивая за угол дома во двор, и внезапно увидел знакомую фигуру. Он стоял перед ближайшим подъездом, засунув руки в карманы брюк, и задумчиво смотрел куда-то наверх. Казалось, его совершенно не волнует холодная промозглость весенней ночи, и лишь легкий ветер отчаянно пытался забраться под тонкую синюю рубашку без рукавов и растрепать завязанные в хвост волосы.
— Ты ведь тот самый Александр? — спросил призрак, подходя ближе. — Ты ведь слышишь и видишь меня, верно?
Даже если это и было так, загадочный молодой человек ничем не показал этого, продолжая разглядывать нечто, видимое только ему. Тем не менее, Стефан продолжил:
— Я догадываюсь, кто ты, и совершенно не понимаю, что тебе нужно от этой девушки, но не мог бы ты передать ей мою просьбу? Пусть она как-то объяснит моей тете, что произошло и что со мной уже ничего не поделаешь.
Александр все так же молчал. Юноша какое-то время потоптался рядом и, окончательно уверившись в том, что ему померещилось, а сотрясенный мозг подсовывает картины, которые он сам хочет видеть, уже собрался уходить, но был остановлен голосом этого странного парня.
— Каждый живет в таком мире, каким его сам видит. И каждый взаимодействует с миром в рамках своего восприятия и воображения. Одни живут в царстве вечного уныния, другие днем и ночью сражаются в безжалостных гладиаторских боях, третьи никогда не покидают добровольного заточения в узилище, которое сами вокруг себя выстроили. Но есть и те, чье воображение безгранично. Им подвластно все, потому что они могут это представить. И до тех пор, пока их не одолеют сомнения, взращенные на просторах их фантазии другими людьми, они могу совершать невозможное. Я стою здесь и смотрю вон на те окна, думая, что там живет человек с невероятными мыслями и снами, и что он может сделать все что угодно, но не сделает, потому что этой ночью на просторах его фантазии кое-кто вырастит столь невероятные сомнения, что они погубят все его безграничные возможности.
На какое-то время Стефан впал в глубокую задумчивость, осмысливая услышанное, а когда очнулся от размышлений, радом уже никого не было.
Утро выдалось унылым и холодным. Промозглый ветер остервенело дул, сдирая с головы шляпу, а холодные капли дождя норовили затечь за воротник. Роман взглянул на затянутое свинцовыми тучами небо и тут же поморщился, когда тяжелая капля упала ему на нос. Больше всего ему хотелось собственными руками придушить того, кто совершает преступления в такую погоду, и лишь надежда на то, что таких субчиков ждет отдельная сковородка в аду, утешала его. Осень в этом году выдалась еще более кошмарная, чем обычно и молодой человек предпочел бы провести этот унылый день дома, но когда совершается преступление, желаниями следователей убойного отдела никто не интересуется. Особенно его желаниями. Многие сослуживцы до сих пор считали Романа наглым выскочкой, появившегося невесть откуда в чужой стране и претендующего на высокопоставленные должности и хорошую жизнь. Конечно, на самом деле все было далеко не так, но, как говориться, хочешь жить — умей вертеться, поэтому следователь отогнал прочь неуместные размышления и занялся работой. Он достиг края причала как раз тогда, когда криминалисты начали вылавливать тело убитой. Вне всяких сомнений, это их серийник, с первого взгляда было видно абсолютно идентичный почерк. Возможно, при жизни эта девушка была мила, возможно, пока она была еще жива в плену безумца, он сделал ее восхитительно красивой, но сейчас все это было уничтожено водой. Безжалостное речное течение превратило накрашенное лицо в жуткую маску, платье, зацепившись за железный штырь, торчавший в сваях пристани, продралось в нескольких местах, а волосы, раскинувшиеся по воде, подобно водорослям, слиплись тонкими мокрыми сосульками, стоило работникам поднять тело. Роман присел на корточки и принялся изучать жертву. Она была такая же, как и все предыдущие — молодая, не больше двадцати шести лет, милая и замужняя, о чем говорило надетое на палец обручальное кольцо. Как и всех предыдущих, ее задушили и бросили в реку.
— Привет, Роман, — прервал его исследование подоспевший патологоанатом.
— И тебе привет, Майк. Что-то ты неважно выглядишь.
— Как для шести утра? — улыбнулся Майк. — На себя лучше посмотри, я по сравнению с тобой просто красавчик.
Майк работал патологоанатомом в полицейском отделе уже много лет. Был он невысок и полноват, с не слишком приятным лицом и странными медицинскими шуточками, но работу свою делал отменно. Иногда он присоединялся к Роману и его напарнику Кайлу, чтобы пропустить в баре по кружке пива, но, в общем, был достаточно замкнутым человеком.
— Ладно, скажи мне лучше что-нибудь интересное.
