Я почувствовала, как щёки заливает предательский румянец. Подобное проявление заботы со стороны мужчины было чуждо мне. Нет, у меня и раньше были отношения, и мои кавалеры охотно осыпали меня подарками: цветы, конфеты, украшения, билеты в кино и театр. Но вот отдать ключи от своего дома просто для того, чтобы я не разбила свою дурную голову, пытаясь забраться в него тайно – это было что-то новенькое. И, чего греха таить, безумно приятное.
– Я бы не стала наносить вред твоему имуществу и бить стёкла, – улыбнувшись, заметила я, принимая ключи и убирая их в карман, где уже лежал их одинокий собрат от таинственного ведьминого шкафа. – У меня был другой план.
– Какой же? – Николай выглядел искренне заинтересованным.
Усмехнувшись, я приблизилась к нему и положила руки ему на плечи.
– Этот план включал в себя твоё соблазнение посреди рабочей недели и последующую ночёвку, – понизив голос до соблазнительного шёпота, проговорила я.
– Естественно, я, как джентльмен, не посмел бы выгнать даму с утра пораньше, и уехал бы на работу, оставив тебя здесь одну, – понимающе кивнул Николай, уверенно устраивая свои ладони на моей спине и талии. – Звучит очень коварно.
– Тебя это возмущает?
– Скорее восхищает, – Николай наклонился и нежно коснулся моих губ своими губами в практически невинном поцелуе. – Считай, что ты получила моё разрешение на воплощение данного плана. Но всё же я бы предпочёл находиться рядом, когда ты полезешь к этому шкафу. Так, на всякий случай, мало ли что.
– Хорошо, – несмотря на мой первоначальный план не вмешивать в это дело посторонних, я не могла ответить иначе, когда эти карие глаза смотрят на меня с такой всепоглощающей нежностью. – Откроем его вместе. Завтра, – уже сегодня, – после обеда.
– Договорились.
Переместив руки на шею Николая, я слегка надавила, вынуждая того сократить и без того небольшую разницу в росте. Наши губы встретились, и мне вдруг пришла в голову мысль, что процесс соблазнения и последующей ночёвки вполне можно осуществить прямо сейчас. Репетиция, так сказать.
– Ты решила всё же остаться на ночь? – словно прочитав мои мысли, уточнил Николай, разорвав поцелуй.
Я неопределённо пожала плечами. Мы с Николаем были знакомы не так давно, и обычно я не прыгаю в койку к первому попавшемуся мужику со смазливой мордашкой, хотя и особым ханжеством в вопросах интимной близости тоже не отличаюсь. Так что теперь передо мной возникла практически гамлетовская дилемма: трахаться или не трахаться – вот в чём вопрос.
– А, к чёрту!
Я вновь втянула Николая в страстный поцелуй, параллельно принявшись возиться с завязками его домашних штанов.
– Ночёвку оставим на другой раз, – между поцелуями выговорила я, повалив совершенно несопротивляющегося партнёра на кровать и бесцеремонно оседлав его бёдра. – Сегодня блиц-вариант…
Николай оказался весьма неплохим любовником: в меру нежным, страстным и чутко реагирующим на малейшую мою эмоцию. Так что о своём спонтанном решении перевести наши отношения в горизонтальную плоскость я совершенно не пожалела.
А после была неторопливая прогулка при тусклом свете карманного фонаря по ночной деревне. Поскольку одета я была как всегда чересчур легко, Николай набросил мне на плечи свою кожаную куртку, которая скорее подошла бы огромному бородатому байкеру, нежели худому фельдшеру, но о вкусах, как говорится, не спорят.
– Как думаешь, кто мог подбросить тебе голову петуха? – спросила я по дороге до бабушкиного дома, держа Николая под руку якобы чтобы не споткнуться, а на самом деле просто наслаждаясь возможностью ещё немного побыть рядом с ним.
– Дети, скорее всего, – предположил он. – Мне почему-то не верится, что взрослый, адекватный человек будет заниматься подобной чушью.
Я лишь насмешливо фыркнула на это его заявление.
– Тебе напомнить, чем мы втроём вместе с Семёном занимались последнюю пару дней?
– И то верно, – был вынужден признать Николай. – И всё же одно дело ставить сомнительные эксперименты, и совсем другое – убивать птиц и писать жуткие кровавые надписи на заборе.
– Думаешь, это всё-таки была кровь? – я поёжилась от одной мысли об этом. – Может, всё же краска?
– На краску не похоже, – покачал он головой и накрыл мою руку, мирно покоящуюся на сгибе его локтя, своей ладонью. – Не волнуйся, всё это ерунда, просто дурацкие шутки.
Мне подобные вещи шутками не казались, но я предпочла промолчать, чтобы не казаться паникёршей.
В окнах нашего дома горел тусклый свет – судя по всему, бабушка ещё не ложилась спать. Вряд ли она дожидалась моего возвращения, скорее, опять декламировала молитвы. Подойдя вплотную к калитке, я уже собиралась попрощаться с Николаем, но тут мой взгляд упал на какой-то тёмный предмет, висящий на пике забора. Вытащив из кармана сотовый, я включила фонарик и ощутила, как у меня душа ушла в пятки: на заборе висела окровавленная тушка чёрного петуха. Без головы. А под ним крупными алыми буквами было выведено слово «Ведьма».
– Звони Семёну, – мрачно скомандовал Николай, тяжёлым взглядом разглядывая находку.
