Фамильное привидение полностью

— Ну… — замялась Светлова, подбирая слова, — я имею в виду этот суперкомплекс… в Кельне…

— Суперкомплекс! — хмыкнула вдова. — Супербордель, что ли, кельнский имеете в виду?

— Ну да…

— Да как вам сказать… — вздохнула вдова. — Знаете, они мне вдруг так надоели! И мой муж, и этот ваш сыщик! Не знаю, понятно ли вам это чувство…

— Не очень… — призналась Аня.

— В общем, я решила Федору это устроить… «Ах, ты следишь за мной, как за шлюхой? Ну так получи то, что ты хотел знать, но стеснялся об этом спросить».

— Так что же получается? Значит, вся эта история с борделем…

— В общем, да. Со зла.

— Как это?!

— Да так. Шутка.

— Шутка?!

— Шутка. Розыгрыш. Мистификация.

— Ничего себе мистификация… — растерянно пробормотала Светлова. — А как же показания этой Дашеньки?

— Какой еще Дашеньки?

— Ну, видите ли, вас опознала, со слов Ладушкина, одна… э-э… сотрудница этого заведения. Эта девушка… Дашенька сказала, что вы постоянно там… э-э, появляетесь. Регулярно. Работаете, так сказать. Мол, «дневная красавица». Дама «ви ай пи», некая русская — из сливок общества. Очень заметная, красавица, голубая кровь… и все такое.

— Фиг ее знает! — равнодушно заметил Инара Оскаровна. — Кто ее знает, эту Дашеньку… Ведь эта шлюшка опознала меня, основываясь на словесном описании вашего дурака Ладушкина. Может, перепутала. Память-то у них… девичья. Впрочем, не исключено, что среди многочисленного женского контингента суперкомплекса, как вы изволили заметить, и есть какая-то дама «ви ай пи» — «дневная красавица» из числа наших соотечественниц.

— Перепутала?

— Перепутала… Впрочем, спасибо этому падшему ангелу за столь лестную характеристику… Надо же! — хмыкнула Инара. — «Красавица, голубая кровь. Дама «ви ай пи» — из сливок общества!»

— Инара Оскаровна… — осторожно заметила Светлова, с удовлетворением отметив, какой доверительный тон приняла их с вдовой депутата беседа. — Ведь вы точно знаете, что Ладушкина в тот вечер, когда на трубку нанесли яд, не было в вашей квартире… правда?

— Ну, допустим…

— Да не «допустим», а точно знаете!

— Ну, хорошо, если вам от этого легче — я точно это знаю.

— Не хотите облегчить участь невиновного Ладушкина и страдания его семьи?

— Не хочу.

— Но…

— Я не сентиментальна.

— То есть вы хотите сказать…

— То есть я хочу сказать: «Так вашей ищейке и надо!» Если его упрячут за решетку, пусть и необоснованно, я буду только рада.

— Жестоко.

— А вы что же, желаете, чтобы я простила человека, следившего за мной, как за шлюхой?

— Ну, работа у него такая… — вздохнула Светлова. — Не повезло человеку! Знаете, как сейчас… Чем только люди не занимаются, чтобы заработать: период выживания!

— Даже пусть «это всего лишь его работа»… Ненавижу этого кретина!

— Но, Инара Оскаровна…

— Увы, я отношусь к числу людей, которые тратят время только на то, что может принести пользу или удовольствие. И я принципиально не занимаюсь благотворительностью.

И она положила трубку.

«Несгибаемая женщина!» — вздохнула Светлова, слушая гудки.

Что там вычитал Ладушкин в библиотеке Центра Помпиду? «Господь поступил, как ему было угодно, а я никогда не прощу».

Инара Оскаровна явно была не сентиментальна. Напротив, преисполнена великого злорадства: «Так вашей ищейке и надо!»

То ли для Ладушкина это был неудачный день, то ли Инаре Оскаровне шлея под хвост попала… Но вдова уперлась. Причем прочно. И ни в какую. Нет и нет…

Тем более что ей такая позиция ничем не грозила.

Поскольку милиция, сосредоточенная на Ладушкине, считала Инару Оскаровну непричастной, то она и не видела необходимости помогать Светловой и уж тем более Ладушкину.

В то время как скользящей и поблескивающей, как змейка, красавице Инаре, конечно, достаточно было только пошевелить изящными пальчиками…

Однако не хочет она ими шевелить. Наотрез. Что ж… Ничего не поделаешь.

Какая уж там «змейка»… Ладушкин бы уж точно сказал по адресу прекрасной вдовы: гадюка!

И Светлова безрадостно констатировала: надо возвращаться к их с Ладушкиным «баранам». Инара Оскаровна им явно не помощница.

А что еще может Светлова сделать?

Можно было бы, конечно, Генриетте представить кассету с пленкой, похищенную у Инары, в милицию…

Но они злы на Ладушкина за то, что тот от них сбежал, и первым делом потребуют, чтобы сыщик вернулся. А он не вернется. И, в общем, будет прав. Надежды-то на справедливость особой нет…

В любом случае для Генриетты все заканчивается одинаково.

Были, разумеется, в сложившейся ситуации и плюсы…

Ах, плюсы, плюсы… Их всегда следует находить — как бы ни складывались обстоятельства.

Конечно, Светлова потеряла время, чтобы отработать версию причастности Инары Хованской к отравлению — и признать ее в итоге несостоятельной… Между тем, если бы хоть малую толику своего времени, потраченного на шопинги и прочие «важные дела», Инара уделила тому, чтобы доказать Светловой, что она невиновна, сколько было бы сэкономлено этого самого времени!