Янхэй оттянул мою губу большим пальцем и признался:
— Это не злость. Ты отвлекаешь меня. Мне не нравится.
Он сжал меня в объятиях с такой силой, будто собирался выдавить из меня кости, но в следующий момент поцеловал.
Жадно и искушающе жёстко. Словно наказывая. Жар проник в меня, плавя внутренности и превращая моё тело в безвольную массу радости. Тай Янхэй действовал грубо и резко, заставил раскрыть губы, опалил горячим языком, нетерпеливо попробовал меня на вкус.
И тут же отстранился, с ожиданием глядя на меня.
— Ты поцеловал меня? Сам? — пробормотала я, пытаясь сохранить равновесие и не завалиться на моего злодея.
Янхэй смерил меня взглядом, полным сочувствия к моему мыслительному процессу. Прямо читалось в глазах: я связался с идиоткой.
А я готова была исполнить победный танец на вершине Пика Величия и даже зафиксировать этот день в календаре значимых дат.
— Можно ещё разок? — спохватилась я, облизывая губы. — Я не распробовала. Коротенько слишком вышло.
— Не отвлекай меня. — Выражение лица Яна мигом стало недовольным и даже замученным. Он попытался встать, но я повисла у него на шее.
— Ну Янхэй! Это был самый короткий поцелуй в моей жизни.
Злодей прищурился, мигом став похожим на злобного гепарда, и спросил:
— И много у тебя было поцелуев? — И у меня запылали руки! И ни фига не жаром страсти, а живым огнём! Тай Янхэй поджёг меня! — Фэй тебя разорви! — выругался он и оттолкнул меня.
Я приземлилась на пятую точку, больно стукнулась копчиком и гордостью. И крутанулась по полу, гася огонь. Вода тут же пропитала всё вокруг, от одежды Янхэя до моих нижних штанов.
Не, ну настоящий демон антипохоти! Почему во всех историях злодеи похотливые до женских тел? А мой сдержанный и помешанный исключительно на убийствах и мести? И на поджигании юных невинных дев!
А Янхэй склонился надо мной и задрал рукав моего мокрого ханьфу.
— Ожогов нет, — задумчиво пробормотал он. Его пальцы сжимали мою руку и тянули её вверх. Было больно и непонятно.
Янхэй словил мой взгляд, тут же отпустил мою руку и ушёл. Даже показательно отряхнулся.
Позёр, покачала я головой.
Но сложила ноги лотосом и улыбнулась, прикоснувшись к губам. Надо же, кажется, кто-то тает снеговиком под майским солнцем.
И довольно рассмеялась.
Мой злодей.
— Цянь, мне сказали, что ты провёл Лун Ли через полог забвения. — Тай Янхэй беседовал со своим племянником, а мне выпала сомнительная честь раскладывать им еду по тарелкам.
Янхэй собирался сам расправиться с предателем, но оставил меня на случай непредвиденного воспламенения. Как тушить такое пламя эффективнее всего, я разобралась. И теперь ждала с нетерпением, когда же мой злодей загорится.
Но, как назло, Янхэй вёл себя сдержанно и даже передвигался самостоятельно, отпуская меня по замковым делам.
Киалиан позволила мне заказать новую одежду и покрывала.
Тай Жонг сокрушался, что ранее всё уходило на содержание солдат, а теперь — на содержание замка. Но генералы успокоили, что с присоединением денежных потоков Ю голод армии Тай Янхэя не страшен.
Я написала родителям.
Послание доставил ворон, натасканный на почтовые отправления. И родители согласились на любые условия Тай Янхэя, только бы он оставил меня в живых.
Вопрос с предательством Цяня оставался открытым. У меня не было доказательств, кроме прибытия Лун Ли в замок.
А сам Цянь мог доставить неприятности. Поэтому я попросила Тай Янхэя поговорить с племянником.
Не убить, а хотя бы надругаться.
— Господин Тай, — Цянь сложил руки в бублик и поклонился. — Я поддерживаю только вас. Ибо императорский род, как и вы, ненавижу. Мы на одной стороне. Не слушайте девчонку, она не провидица. Не знаю, откуда она знает ваши секреты, но она единственная, кто нас предаст. Разве она не невеста Луна?
Тай Янхэй откусил кусок от гамбургера, который я заботливо приготовила. Цяню тоже сделала. Последний ужин должен быть вкусным. Но предатель отодвинул от себя тарелку и брезгливо скривился.
— И травит она вас непонятно чем, — добавил он, поправляя волосы и широкие рукава ханьфу.
— А ты попробуй, — сказал Янхэй таким тоном, будто я в гамбургер реально мышьяка пихнула.
Я порылась в памяти. Не, только свежие овощи и котлета.
Но надо будет взять идею на вооружение.
Цянь взял гамбургер и откусил. И у него чуть ли не слёзы покатились из глаз. Лицо его перекосилось, а губы затряслись.
Последовал укус и жалкий всхлип. Я бы тоже не смогла есть под горящим взглядом Янхэя. В душу лезет и кишки выворачивает. И так красноречиво смотрит, в прямом смысле этого слова. Глаза алым полыхают.
— Ещё один укус, — приказал Янхэй убийственно низким голосом. Будто тремя словами молитву надгробную прочитал.
— Ты тиран и садист, — прошептал Цянь, роняя изо рта лист салата. — Против тебя восстанут твои же люди! Ты зло во плоти…
Тай Янхэй сверкнул глазами и замахнулся, но я оказалась быстрее. Дёрнула предателя за ворот к себе и повалила его на пол на спину.
Тай Янхэй прищурился. Сжал кулак. Ци заструилась по комнате, голодной огненной змеёй.
