Профессор Пайпер улыбнулась: будто знала, что студентка врет, но все же хотела, чтобы та раскололась.
– …о маме, – вырвалось у Кэт, и она нервно сглотнула.
– О своей маме, – произнесла профессор.
– Да… Я начала с этого.
На лице преподавательницы появилось почти озорное выражение.
– Как и все.
– Здесь как в гнезде, – сказала Кэт, – теперь я это поняла.
Ливай сидел, прислонившись к изголовью кровати, а Кэт устроилась у него на коленях, обхватив ногами его бедра. В последнее время она частенько там сидела. Ей нравилось быть сверху, знать, что она может уйти в любой момент, когда только пожелает. Правда, обычно ей этого не хотелось. А еще она старалась не думать о том, что могло происходить у него ниже пояса – в мыслях Кэт эта территория оставалась скрытой. Неопределенной. Не нанесенной на карту. Стоило Кэт задуматься о том, что там, – в более конкретных понятиях, – как она сползала с кровати и перебиралась на диван.
– В каком еще гнезде? – спросил Ливай.
– Орлином.
– А, ясно.
Он провел пятерней по волосам. Кэт повторила его движение своей ладонью, чувствуя, как скользят между пальцев шелковистые пряди. Ливай улыбнулся ей так, будто она только что заказала у него мятный латте.
– Все в порядке? – спросила Кэт.
– Конечно, – кивнул он и, поцеловав ее в нос, вновь улыбнулся – одними губами, в глазах же улыбки не было.
– Что случилось?
Кэт хотела слезть с него, но он перехватил ее за руку.
– Ничего! Ничего важного, я просто… – Ливай зажмурился, как от головной боли. – Вчера получил результаты контрольной. Не очень хорошие, даже для меня.
– А ты готовился к ней?
– Недостаточно.
Кэт не знала, сколько времени Ливай тратит на учебу. Он никогда не открывал книги, но везде ходил в наушниках. Когда Кэт садилась к нему в фургон, Ливай всегда слушал лекции. Но, увидев ее, сразу вынимал наушники.
Она вспомнила, как он раньше занимался с Рейган: разложив повсюду карточки, эти двое гоняли друг друга по всем вопросам.
– Все из-за меня?
– Нет, – покачал головой Ливай.
– Но косвенно – да, – сказала Кэт. – Ты ведь больше ни с кем не занимаешься.
– Кэтер, посмотри на меня. Я еще никогда не был так счастлив.
– Счастливым ты не выглядишь.
– Я имею в виду не эту конкретную минуту.
Он улыбнулся устало, но искренне. Кэт хотелось поцеловать его миниатюрные розовые губы, как только они перестанут шевелиться.
– Тебе нужно заниматься, – сказала она, толкая его в грудь.
– Хорошо.
– С Рейган. И со всеми своими девушками, которых ты эксплуатировал.
– Да.
– Со мной, если захочешь. Я помогу тебе.
Ливай потянул за резинку, державшую конский хвост Кэт, и она запрокинула голову.
– У тебя и так хватает заданий, – заметил он. – А еще тысячи фанатов Саймона Сноу цепляются за каждое твое слово.
Пока Ливай распускал ей волосы, Кэт разглядывала трещины в отштукатуренном потолке.
– Если это означает находиться здесь, в орлином гнезде, с тобой, – сказала она, – и знать, что ты не занимаешься с кем-то другим, я с радостью пойду на такую жертву.
Ливай потянул ее за волосы, и те рассыпались по плечам.
– Не пойму, – прищурился он, – ты любишь меня или эту комнату?
– И то и другое, – ответила Кэт.
Только потом она обратила внимание на его выбор слов и покраснела. Ливай улыбнулся, словно сумел перехитрить ее.
– Хорошо, – сказал он, теребя волосы Кэт. – Я буду заниматься усерднее. – Он придвинул ее к себе и попросил: – Сними очки.
– Зачем? Мне казалось, они тебе нравятся.
– Я обожаю твои очки. Особенно когда ты их снимаешь.
– Сегодня вечером тебе нужно заниматься?
– Нет. Я только что завалил контрольную. Пока не к чему готовиться.
Ливай слегка приподнял Кэт. Она закатила глаза и сняла очки. Он заулыбался.
– Какого цвета у тебя глаза?
Кэт распахнула их так широко, как только могла.
– Я вижу, – сказал Ливай. – Только не могу решить, какого они цвета. Что написано в твоих правах?
– Голубые.
– Они не голубые.
– Голубые. По краю.
– И карие у зрачка, – отметил Ливай. – А еще серые ближе к краю и зеленые посередине.
Кэт пожала плечами и опустила взгляд на шею Ливая. Прямо под ухом она увидела родинку и еще одну у основания шеи. Его кожа побледнела по сравнению с началом года, когда они познакомились: тогда Ливай был загорелым, как мальчишка, который все лето провел на улице.
– Что будешь делать на каникулах? – спросила Кэт.
– Работать на ранчо.
– Я увижу тебя?
– Да.
– Когда?
– Мы что-нибудь придумаем.
Он прикоснулся к ее щеке.
– Но все будет не так, как сейчас… – проговорила она.
Ливай обвел комнату взглядом и обхватил ладонями лицо Кэт.
– Не так, – согласился он.
Она кивнула и нагнулась, чтобы поцеловать нежную кожу у него за ушком.
– Ты уверен, что тебе не нужно заниматься?
– А тебе нужно?
– Нет, – ответила Кэт. – Сегодня пятница.
Ливай только побрился, и его подбородок и шея были невероятно гладкими. Кожа мягкая, с ароматом мяты. Кэт провела рукой по фланелевой рубашке, спускаясь ниже, пока не коснулась пальцами первой пуговки, – и в этот же момент решила расстегнуть ее.
Ливай прерывисто вдохнул.
Кэт нащупала следующую пуговицу.
