Дверь в комнату распахнулась.
Рейган всегда открывала ее пинком, если та была не заперта. На внешней стороне двери отпечаталось множество грязных следов. Соседка залетела внутрь и бросила на пол сумки.
– Привет, – сказала она, глядя на Кэт и Ливая.
– Тихо, – прошептал он. – Кэт читает фанфикшен.
– Серьезно? – Рейган с любопытством посмотрела на них.
– Ничего такого, – сказала Кэт, закрывая ноутбук. – Уже закончила.
– Нет! – Ливай подался вперед и открыл ноутбук. – Ты не можешь, только не в разгар вампирской атаки.
– Вампиры? – хмыкнула Рейган. – Звучит захватывающе.
– Мне нужно доделать эссе по биологии, – сказала Кэт.
– Идем, – позвала Рейган Ливая. – Нас ждет физиология растений. Будем готовиться?
– Будем, – проворчал он, сползая с кровати Кэт. – Можно мне твой телефон?
Кэт передала ему мобильник, и Ливай набрал номер. В его кармане заиграла песня группы «Лед зеппелин».
– Продолжение следует, – сказал Ливай, возвращая ей телефон. – Заметано?
– Конечно, – ответила Кэт.
– В библиотеку? – спросила Рейган.
– В столовую «Хай-вей». – Ливай поднял рюкзак и открыл дверь. – После фанфиков мне ужасно хочется съесть хэша из солонины.
– Увидимся, – сказала Рейган.
– Пока, – ответила Кэт.
В последнюю минуту Ливай повернулся и одарил ее широченной улыбкой.
В 1983 году для встречи с другими фанатами «Звездного пути» приходилось вступать в фан-клубы по почте или встречаться с другими треккерами на съездах.
Когда в 2001 году читатели влюбились в Саймона, у сообщества фанатов был уже легкий доступ к клавиатуре.
В Интернете вспыхнул фандом Саймона Сноу, и процесс еще не завершился. Саймону посвящено больше сайтов и блогов, чем группе «Битлз» или Леди Гаге, вместе взятым. Вы найдете фанфики, фанарт, фанвидео плюс бесконечные обсуждения и размышления.
Любовь к Саймону проявляется не в одиноких поклонениях или разовых съездах. Для тысяч фанатов всех возрастов любовь к Саймону стала образом жизни, ни больше ни меньше.
Кэт не ставила цели завести в колледже друзей.
Порой она намеренно старалась этого избежать, хотя до грубости обычно не доходило. Скованная, напряженная и слегка нелюдимая – да. Грубая – нет.
Но все окружающие – на занятиях или в общежитии – словно пытались навязать ей свою дружбу, и когда-нибудь Кэт будет вынуждена нагрубить, чтобы от нее отстали.
Жизнь в студгородке текла однообразно, сплошная рутина. Одни и те же люди, пока ты чистишь зубы, одни и те же люди, лишь в разных комбинациях, на парах. Одни и те же люди, ежедневно идущие мимо тебя в коридорах… И вскоре ты им киваешь. Потом говоришь «привет». А в конце концов кто-то заводит разговор, и тебе приходится смириться.
И что говорить Кэт в таких случаях? «Не общайтесь со мной»? Она же не Рейган.
В итоге на истории Америки она завязала дружбу с Ти Джеем и Джулианом, а на политологии – с Кейти, так называемой нетрадиционной студенткой с двумя детьми. На курсе литературного мастерства вместе с ней училась довольно милая девушка по имени Кендра, с которой они по часу занимались в здании профсоюза во вторник и в четверг утром, к тому же сидели за одним столом.
Но ни одно из этих знакомств не заходило дальше учебы. Ти Джей и Джулиан не приглашали ее покурить травку или поиграть в «Бэтмен: Аркам-сити» на «Плейстейшен-3».
Никто не звал Кэт погулять или сходить на вечеринку, за исключением Рейган и Ливая, которые больше смахивали на опекунов, чем на друзей. В том числе Ник, с которым Кэт теперь регулярно встречалась, два раза в неделю.
Что до Рен, ее общественная жизнь была распланирована по часам, и Кэт казалось, что сестре мешают даже звонки. Кэт думала, что «катастрофа в баре» осталась позади, но по сравнению с началом года Рен стала еще более раздражительной и отстраненной. Когда Кэт все же звонила ей, сестра всегда куда-то торопилась, а куда – не говорила.
– Не хочу, чтобы ты заявилась с желудочным зондом, – объясняла она.
