– Это не важно… – сказала Кэт.
– Не глупи! – перебила ее Рейган. – Еще как важно. Мне так не по себе из-за того, что произошло. В смысле, не моя вина, что ты его поцеловала, а он поцеловал ту безмозглую блондиночку, но мне не стоило подбивать тебя. Больше такое не повторится ни с кем. Я, черт побери, завязываю с группой поддержки.
– Все в порядке, – сказала Кэт.
– Знаю, что в порядке. Просто говорю, как будет впредь. Значит, никакого дивана? Моя мама стоит рядом и вряд ли оставит меня в покое, пока не услышит от тебя «нет».
– Нет, – сказала Кэт и чуть громче добавила: – Никакого дивана!
– Черт, Кэт, мои бедные перепонки… Мам, ты заставляешь меня ругаться из-за этой тупой мебели… Хорошо, увидимся завтра. Возможно, прихвачу с собой уродливую лампу и коврик. У мамы на сей счет болезнь.
Отец Кэт стоял на кухне и следил за дочерью. Отец, у которого была настоящая болезнь.
– Кто звонил? – спросил он.
– Моя соседка по комнате.
– По голосу похожа на Кэтлин Тернер.
– Ага. Она просто нечто.
Кэт одернула футболку и развернулась.
– Фургон с тако? – спросил отец. – На ужин?
– Конечно.
– Переоденься – поедем вместе.
– Конечно.
Поджаренные помидоры на завтрак. Бугристый старенький матрас. Возможность творить магию, не волнуясь, что кто-нибудь увидит. Конечно же, Агата. И Пенелопа. Встречи с Магом – не частые, но все же. Школьная форма. Галстук. Футбольное поле, даже грязное. Забор. Лепешки с изюмом по воскресеньям с настоящими топлеными сливками…
Было ли что-то в Уотфорде, по чему Саймон не тосковал?
– Здесь и так четыре источника света, – сказала Рейган. – Куда нам деть эту лампу?
Лампа была черного цвета, в форме Эйфелевой башни.
– Оставь в коридоре, – ответила Кэт. – Может, кто подберет.
– А мама в следующий раз приедет и спросит, где она. Просто ненормальная. – Рейган запихнула лампу вглубь шкафа и пнула дверцу. – Насколько же ненормальная твоя мать?
В желудке Кэт все сразу сжалось.
– Не знаю. Она ушла, когда мне было восемь.
– Вот хрень! – сказала Рейган. – Точно ненормальная. Ты проголодалась?
– Ага, – ответила Кэт.
– Внизу вечеринка по поводу возвращения. Поджаривают хрюшку на вертеле. Отвратительно!
Кэт взяла свой студенческий и последовала за Рейган в столовую.
В конце концов, Кэт не принимала решения, возвращаться или нет.
Она просто упаковала ноутбук.
Потом доехала вместе с Рен и отцом до Линкольна.
Когда они забросили сестру в Шрэм-Холл, папа спросил, хочет ли Кэт наведаться в свое общежитие, и она ответила «да». По крайней мере, она могла забрать свои вещи.
Потом они сидели в машине на пожарном проезде, и Кэт чувствовала, как на нее накатывают волны паники. Если она останется, то вновь увидит Ливая. Ей придется сдать экзамен по психологии, который она пропустила. Придется записаться на другие предметы – кто знает, где остались места. И она вновь увидит Ливая! Его улыбающееся лицо, долговязое тело – все, что ей нравилось, будет как удар под дых.
Кэт вовсе не принимала решения выбраться из машины.
Она просто посмотрела на отца, сидевшего рядом и барабанившего пальцами по рулю. Хотя Кэт до ужаса боялась оставить папу, больше ее пугало подвести его.
– Еще один семестр, – сказала она, рыдая, так тяжело ей было говорить это.
– Да? – вздернул подбородок отец.
– Я попытаюсь.
– Я тоже, – сказал он.
– Обещаешь?
– Да, Кэт, да. Я обещаю… Хочешь, поднимусь с тобой?
– Нет. Будет лишь хуже.
Он засмеялся.
– Что? – не поняла Кэт.
– Ничего. Просто вспомнил твой первый день в садике. Ты плакала. И твоя мама плакала. Будто мы прощались на веки вечные.
– А где была Рен?
– Даже не знаю, возможно, докучала своему первому бойфренду.
– Мама плакала?
Папа вновь загрустил и печально улыбнулся:
– Ага…
– Я ее ненавижу, – выдохнула Кэт, покачав головой.
Она пыталась представить, что за мать плачет в первый день в детском садике, а потом уходит из дома посреди третьего класса.
– Ага… – кивнул отец.
– Отвечай на телефон, – сказала Кэт.
– Хорошо.
– Смотри, кто-то получил на Рождество угги, – сказала Рейган, глядя, как уменьшается очередь перед столовой. – Будь у нас виски, то сейчас самый момент выпить по рюмочке.
– Мне кажется, угги очень уютные, – заметила Кэт.
– Почему? Потому что они теплые?
– Нет. Просто напоминают, что мы живем в тех краях, где носят угги и даже ими восхищаются. В фешенебельных районах пришлось бы притворяться, что ты выше этого и всегда их ненавидел. Но в Небраске можно радоваться новым угги. Это классно. Да здравствует простота.
– Ты такая чуднушка… – сказала Рейган. – Я по тебе скучала.
