– Просто… Да все сразу! Слишком много людей. Я как чужая. Не знаю, как себя вести. Все, что я умею, теряет там всякий смысл. Не важно быть умной, как и не важно уметь писать. Другим от меня что-то нужно. А не сама я.
Сочувствие на лице отца причиняло боль.
– Кэт, это не похоже на разумное решение. Скорее, побег.
– Ну и что? – Она всплеснула руками и уронила их на колени. – Ну и что? Будто мне дадут медаль за то, что я продержусь там. Это всего лишь колледж. Какая разница, где учиться?
– Думаешь, здесь тебе будет проще?
– Да.
– Ужасный способ принимать решения.
– И кто это сказал? Уинстон Черчилль?
– А что не так с Уинстоном Черчиллем?
Впервые за их разговор отец казался сердитым. Хорошо, что она еще не упомянула Франклина Рузвельта. Отец был помешан на Объединенных вооруженных силах.
– Ничего. Ничего! Просто… разве иногда нельзя сбежать? Нельзя сказать: «Мне плохо, и я хочу остановиться»?
– Ты создаешь опасный прецедент.
– Избегая боли?
– Избегая жизни.
– А-а… – Кэт закатила глаза. – Вновь ты о седле.
– Ты, твоя сестра, закатывание глазок… Я всегда считал, что вы это перерастете. – Он дотянулся до руки дочери. Кэт хотела вырваться, но он крепко держал ее. – Кэт, взгляни на меня.
Она нехотя посмотрела на отца. Его волосы взъерошились, круглые очки в металлической оправе покосились на переносице.
– Я о многом сожалею, – сказал он, – и многое меня пугает…
Они оба услышали, как открылась входная дверь.
Кэт подождала секунду, потом отдернула руку и улизнула наверх.
– Папа мне рассказал, – прошептала Рен тем вечером, лежа в постели.
Кэт взяла подушку и вышла из комнаты. Рухнула на диван в гостиной, но не могла толком уснуть, потому что рядом была входная дверь и Кэт казалось, что кто-нибудь к ним вломится.
Следующим утром отец вновь затеял с ней разговор. Когда Кэт проснулась, он сидел на диване в спортивной одежде.
Кэт не привыкла к тому, чтобы папа спорил с ней. Или с кем-то из них. Даже в средней школе, когда они с Рен засиживались допоздна на школьных вечерах, пропадали на форумах Саймона Сноу, самое большее, что говорил отец: «Девочки, завтра вы будете выжатыми как лимон».
Поскольку они вернулись домой на каникулы, отец даже не заикался о том, что Рен пропадала по ночам.
– Я больше не хочу об этом говорить, – сказала Кэт, проснувшись и увидев папу на диване.
Она перекатилась на другой бок и обняла подушку.
– Хорошо, – отозвался отец. – Не говори. Слушай. Я обдумывал то, что ты хочешь остаться дома в следующем семестре…
– Да? – Кэт повернула к нему голову.
– Да. – Он нащупал под одеялом ее колено и сжал его. – Знаю, ты хочешь вернуться домой отчасти из-за меня. Знаю, что ты переживаешь. Я дал уйму поводов…
Она хотела отвернуться, но иногда взгляд отца был непреклонным, совсем как у Рен.
– Кэт, если ты правда переживаешь за меня, то, прошу, возвращайся в университет. Если ты бросишь учебу по моей вине, если лишишься стипендии, если задвинешь себя на второй план – ради меня, я не смогу с этим жить.
Кэт вновь уткнулась лицом в диван.
Через несколько минут запищала кофемашина, и отец встал.
Когда захлопнулась дверь, Кэт поднялась и пошла готовить завтрак.
Днем она сидела в спальне и печатала, когда Рен поднялась в комнату за вещами.
Кэт почти нечего было упаковывать. Она привезла домой лишь ноутбук. Последние несколько недель Кэт носила вещи, которые они с Рен не взяли с собой в колледж.
– Выглядишь нелепо, – сказала сестра.
– Что?
– Посмотри на свою футболку.
На Кэт была майка «Хелло, Китти» с восьмого или девятого класса. Китти, переодетая в супергероя. К надписи на спине «Супер Кэт» Рен добавила букву «и» краской для ткани. Футболка стала слишком короткой, совсем не по размеру. Кэт смущенно одернула ее.
– Кэт! – крикнул с первого этажа отец. – Телефон.
Она подняла мобильник и посмотрела на него.
– Наверное, он имел в виду домашний, – сказала Рен.
– Кто может позвонить на домашний телефон?
– Две тысячи пятый год? Хочет вернуть свою футболку.
– Очень смешно, ха-ха, – пробормотала Кэт, направляясь вниз.
Отец пожал плечами и передал ей трубку.
– Алло? – сказала Кэт.
– Нам нужен диван? – спросил ее кто-то.
– Кто это?
– Рейган. Кто же еще? Кому понадобится твое разрешение, чтобы притащить домой диван?
– Откуда у тебя этот номер?
– Нашла в листке распределения. Даже не знаю, почему у меня нет твоего мобильного. Наверное, обычно тебя не нужно искать.
– Ты, пожалуй, первый человек за несколько лет, кто позвонил на домашний телефон. Я даже забыла, где он находится.
– Все это чудесно, Кэт, но нам нужен диван?
– Зачем нам диван?
– Не знаю. Потому что на этом настаивает моя мама.
– И кто будет на нем сидеть?
– Вот именно. В прошлом семестре он еще мог пригодиться, чтобы спровадить с кроватей Ливая, но больше это не проблема. И если у нас будет диван, то нам в буквальном смысле придется перелезать через него, чтобы добраться до двери. Мам, она говорит «нет»!
– А почему Ливай больше не проблема?
– Потому что. Это твоя комната. Глупо постоянно прятаться в библиотеке, тем более что в новом семестре у нас с ним всего один общий предмет.
